Очень внимательно смотрел.
— Чего тебе?! — рыкнул Тэрн. — Я вернусь!
За время совместных дел их вражда подзабылась, но сейчас ненависть снова зашипела внутри.
— Вернёшься. Надеюсь, на это твоей совести хватит.
Тэрн почувствовал, как воздух вокруг становится горячим, словно бы сдавливает горло. Он оскалился и произнёс — и почему-то вышло тихо-тихо:
— Да что ты знаешь о моей совести?
— Всё. И ты можешь разыгрывать хорошего человека перед кем угодно, но это никогда не сработает на мне... мерзкий, жалкий выродок.
Тэрн помотал головой; выдохнул, снова помотал головой.
— Я сейчас пойду. Наберу ягод. Потом вернусь. И если, когда я вернусь, ты скажешь мне хоть слово, эту ночь ты не переживёшь.
Райк безмолвно проводил его взглядом.
***
Я молча к нему подошёл
И долго смотрел в глаза.
Сочувствия не нашёл
И тихо ему сказал:
«Я знаю, я виноват
Пред Богом и перед людьми,
Но ты — ты же мой брат!
Ты хоть меня не кляни...»
Олег Скобля
Тэрн успокоился, едва лишь скрылся в лесу. Он, насвистывая, собирал ягоды (больше в рот, чем с собой, но девчонки всё равно уже спали, а с ослом Райком делиться он не собирался). Комаров в Алиаре не было, и отмахиваться приходилось только от воспоминаний — но они были гораздо хуже. Постепенно свист Тэрна становился всё тише, а взгляд — всё тоскливее. Вскоре он не выдержал и бессильно опустил руки. Ощущение было как после Завандра: без веры, без сил, без стремлений. Тэрн закусил губу.
...Тэрн закусил губу. Не выйдет, высоко слишком!.. Нет, нет, нельзя так думать. Не зря же готовился столько дней! Хотя часовня, на которой он тренировался, была ниже, а и на неё едва запрыгнуть получалось... Нет, должно выйти. Должно!
Он встал на кучу барахла — всего, что смог незаметно стащить, — и потянулся вверх. Не достал до края совсем чуть-чуть. Тэрн встал на цыпочки так, что стало больно: удалось зацепиться за край стены кончиками пальцев — но этого всё равно было слишком мало.
Он обречённо сполз по каменной кладке. Додумались же такие гладкие стены делать... Что же сюда ещё подложить... Ладно, сейчас с разбегу попробуем...
— Тэрн?!
Он вздрогнул.
— Ты что делаешь?!
— А ты не видишь, что ли... — он тяжело вздохнул, зная, что будет дальше.
— Слезай.
Тэрн послушно спрыгнул. Он уставился на траву и видел только ботинки друга. Райк подошёл ближе, встряхнул за плечи, заставил поднять голову. Взгляд его был — обеспокоенным, неверящим, испуганным.
— Ты куда собрался, братишка? С ума сошёл?
— Мне здесь не место. Я не герой из Пророчества.
— Опять ты за своё! — ещё улыбаясь, заметил Райк. — Думаешь, наставник стал бы тратить время, если бы всё не совпадало? Пойдём, не выдумывай. Тебе завтра рано вставать.
— Ты не видишь, что ли?! — Тэрн дёрнул плечами, стряхивая его руки. — Это не моё! Я здесь чужой!.. Хотя как ты можешь видеть, здесь же времени подумать не дают... здесь дышать некогда... Почему я должен так жить?
— Потому что это твоё предназначение. Никто, кроме тебя, не может этого сделать — значит, ты должен.
— Опять я должен?! Опять?.. Когда ж мне хоть кто-то должен будет?!
Райк встряхнул головой. Тэрну было четырнадцать, и разница в три года сразу бросалась в глаза — к тому же, Райк гораздо больше занимался физическими тренировками, так что сейчас он горой нависал над Тэрном.
— По-твоему, тебе одному тяжело? — тихо спросил он. — Здесь все тренируются не меньше тебя! И большинство из нас погибнет в этой войне — просто чтобы позволить тебе добраться до Повелителя Мечей!..
Тэрн упрямо мотнул головой.
— ...А преподаватели?! Орден был создан для таких, как ты! Сюда годами собирали лучших учителей Алиара — чтобы готовить тебя! Жители всех городов налоги платят — на твою будущую армию, на обед твой ежедневный, на одежду твою!.. И что теперь?! Скажешь всем, что тебе скучно? Что мы можем расходиться?!
Тэрн взмахнул руками: дело было не в этом. Всё это вообще было неважно.
— Это неправильно! Я не должен вести никакие армии, я не должен сражаться с Повелителем Мечей, здесь всё неверно — я это чувствую.