— Я тоже чувствую, — поддержал Райк. — Чувствую, что ты трус и подлец...
Он отступил на шаг, потом встряхнул головой:
— Брат, опомнись! Это же твой долг — спасти наш мир! Всех здешних людей!
— Да плевал я на людей!
Тэрн взрогнул, когда так непривычно сверкнули глаза Райка, — но и это не подготовило его к мощной пощёчине.
Тэрн ошарашенно дотронулся до щеки. Они были друзьями. Братьями. Равными. Он... не ожидал.
Повисла злая, колючая тишина.
— Иди в свою комнату — или я ударю тебя ещё раз и буду бить до тех пор, пока ты не сможешь только скулить.
Тэрн помотал головой. Его не пугали угрозы (хотя он не справился бы с Райком), просто сил вдруг не осталось на спор, даже на единую фразу. Он развернулся и побрёл к спальням. Стоило замедлить шаг, Райк толкал его в спину — и так продолжалось, пока они не оказались у самой комнаты. Тэрн положил ладонь на ручку двери и, не оборачиваясь, пробормотал:
— Если бы ты был моим другом, если бы ты обо мне заботился — ты бы хоть попытался понять.
Райк ответил почти с ненавистью:
— Поверь мне: я о тебе заботился. И другом твоим я — был.
Тэрн молча толкнул дверь. Уже когда она захлопнулась, до него донеслось:
— Если не появишься на завтраке, я сам найду тебя в этом лесу. И сделаю так, чтобы бегать ты не смог весь следующий год. Ублюдок!
***
Райк молча протянул ему какую-то ткань. Тэрн высыпал туда ягоды и завязал кулёк: он так рьяно отбивался от воспоминаний, что собрал действительно много. Райк, наверное, был уверен, что он уже не вернётся. Перенервничал небось, всю поляну кругами оббегал, — подумал Тэрн со злорадной улыбкой.
Не говоря ни слова, Райк лёг спать. Тэрн отдежурил свою половину ночи и молча растолкал его. Они так ничего друг другу и не сказали — и это было даже страшнее их обычных ссор.
А проснулись все от дикого, полубезумного крика.
— Дэйниэл, Дэйниэл святый! Мои волосы! Мои во-о-о-олосы!
Пока Тэрн пытался понять, что происходит, Райк уже метнулся к спасённой ими девушке и зажал ей рот.
— Ммнпх! Мфн пхфмх! — не успокаивалась она.
Миза тяжело вздохнула.
— Как я и говорила, к утру она придёт в себя... Альни, послушай! Нам пришлось подстричь тебя, чтобы вывести из города. Иначе было бы видно, что ты не местная.
Райк осторожно убрал руку.
— Да, но этот мышиный цвет?! — всхлипнула девушка. — И моя косметика! Что вы сделали с моим лицом?! Это же был профессиональный макияж, мне его три часа восстанавливать! И чем? Где вся моя... Хм, хотя стрижка очень необычная. С ней меня точно заметят, — совершенно мирно закончила она. — Но где-е-е моя косметичка?!
Райк с Тэрном переглянулись.
— Она из Эрнела, — объяснила Миза и снова тяжело вздохнула. — И моя лучшая подруга...
Райк взглянул на небо: начинало светать.
— К лучшему. Выступаем.
Они торопливо собрали вещи. Тэрн подхватил рюкзак Мизы (она и так с трудом шла), закинул оба на плечо — и увидел, что Райк пристально смотрит на него. Снова.
— Теперь чего?!
Райк помолчал.
— У тебя рубашка в крови.
— Ой, — вмешалась Альни. — Правда. А я думала, это рисунок такой. Какая идея хорошая, надо будет тоже одежду забрызгать, кто б знал, что из крови такие здоровские рисунки получаются!
Тэрн опустил взгляд вниз. И вправду: рубашка вылезла из штанов и стали видны кровавые брызги, так и не отстиравшиеся после Завандра. Он заправил рубаху и торопливо пошёл вперёд. Спину жёг тяжёлый взгляд Райка — таким благочестивый судья смотрит на детоубийцу.
Альни сорвалась с места с криком:
— Бабочка! Какая бабочка, я посажу её к себе на шляпку! Правда, будет здорово?!
Испуганная бабочка торопливо улетела, и Тэрн вполне её понимал. Он подождал, пока его нагонит Миза.
— А у тебя нет ещё такого зелья?
Девушка покачала головой.
— Им у нас пользовался один мошенник... одна склянка оставалась в вещественных доказательствах...
— И ты её украла.
— Украла, — покорно согласилась Миза.
Видно было, что её, жительницу Кивиша, невероятно гнетёт нарушение закона, и Тэрн постарался утешить её.