— Ты одна, что ли?.. Я думал, тебе Рия поможет...
Улыбка Эльки померкла. Только сейчас Тэрн понял, что не стоило давать ей готовить: мало ли, что тяжёлое пришлось бы тащить... Рия — зараза... а сам он придурок...
— Что ты стоишь? Вот, руки помой... А теперь садись, попробуй, я же старалась!..
Тэрн послушно опустился за стол.
— Ух, ты! Действительно очень вкусно! Замечательно!
Элька счастливо улыбнулась.
— Да, я ж в пекарне работала ещё недавно. Конечно, пробовать приходилось, но я никогда не полнела... Представляешь, когда я только забеременела, все говорили: «Напробовалась».
Она рассмеялась, потом снова помрачнела.
— А почему тогда Рия говорит, что она тебя содержит?
— Потому что это Рия. Раньше я жила на то, что успела скопить, пока работала, потом... пришлось продать мамино наследство, маленький склад... А Рия собиралась использовать его под своё дело с водой, как было при маме...
Тэрн не знал, что сказать, и вскоре они сменили тему. Они говорили о детстве Эльки, о Релле, Тэрн рассказывал о других городах — и хотя в половине случаев беседа всё равно рано или поздно касалась беременности Эльки и сразу же умолкала, разговор Тэрну понравился. Элька была полна доброты: она искренне желала счастья всем вокруг — и Талеку, и Рие, и Литу... Элька была добра от сердца: она не только не притворялась доброй перед людьми, но не притворялась даже перед самой собой. У большинства людей доброта всё же навязана религией или обществом — даже когда человек понимает, что о сделанном им никто не узнает, он думает о том, что сказали бы люди, если бы узнали. У некоторых всё упирается в собственные представления о том, как должен поступать человек, и чужое мнение не способно сбить их с пути. Но это всё равно не доброта, ведь на деле ты помогаешь человеку лишь ради самого себя: чтобы не упасть в своих глазах, чтобы продолжать уважать себя, чтобы был новый повод для гордости...
Элька же была добра изнутри, добра потому же, почему муравей силён, а лошадь быстра — так заведено природой.
Тэрн относил себя ко второму типу людей — которые совершают добрые поступки, чтобы уважать себя, потому и не любил, когда его называли добрым. Потому же так восхищался Элькой.
— А я вот думал вчера... ты такая бледная. У вас тут, конечно, с парками беда, но ты хоть немного гулять ходишь?
Свет в глазах Эльки потух.
— Н-нет... перед людьми неудобно.
— Что?..
Она развела руками:
— Мне ж шестнадцать всего... кольца на пальце нет, мужчины рядом нет... вот все и начинают гадости говорить. Я, конечно, понимаю, что на самом деле им плевать, но... — губы у неё задрожали; как и у любой беременной, настроение у неё скакало только так.
Тэрн почувствовал, что челюсти сжимаются сами собой.
— Так. Одевайся, я веду тебя гулять.
***
Парк в Релле всё-таки был и даже недалеко от дома Эльки. Они прогуливались рядом, не особо стараясь изобразить пару, но было что-то такое во взгляде Тэрна, что ни один человек не решался даже косо взглянуть в их сторону.
— Ты сейчас похож на завандрца, — рассмеялась Элька.
Тэрн усмехнулся. Да, в Релле ведь было не принято решать проблемы дракой. Окружающим он сейчас казался дикарём: сильным, не имеющим культуры или других внутренних ограничений, а потому непредсказуемым и опасным. Талеку, должно быть, очень нравилось играть такую роль.
— Слушай... а тебя не беспокоит, что мы обманываем людей со всей этой святой водой? Я, конечно, понимаю, что вера Айнера — такое же враньё, но всё равно...
Они опустились на скамейку: Эльке тяжело было ходить, — и она надолго задумалась.
— Немного беспокоит. Но, если честно, у меня сейчас другие заботы...
Она рассеяно погладила свой живот и снова задумалась.
— ...В конце концов, Творца не существует. Значит, святой воды от него тоже не может быть. Так что любому понятно, что это ерунда. Как, знаешь, виноград «Дамские пальчики» — никто ведь не ожидает, что ему действительно пальцы принесут. Это всего лишь название.
Тэрн почесал в затылке.
— То есть, по вашим законам это нормально?
— Ну да. Торговая марка «Святая вода».
Тэрн не прислушивался.
— Тогда почему Рия так забеспокоилась, когда думала, что я могу кому-нибудь рассказать?
— Она боится конкуренции... то есть, что кто-то ещё займётся этим делом и у неё будет меньше денег.
— А что, никто до сих пор не занимался?..
— Мама... а так никто не додумался... у нас ведь не верят в этого Творца, так что никому не пришло в голову, что это может такие деньги приносить... правда, здорово?