– Он все испортил этим своим обыском на заводе, – пожала она плечами. – Да еще дядю Рому чуть не убил!
– Да, если бы не обыск, я, вполне возможно, не стал думать, будто на заводе что-то прятали, даже после гибели собак. Про гибель собак Гоша думал на Рому. Этот маскарад на заборе – усы, бейсболка – твоя идея?
– Да. Я решила перелезть, все забрать, перекинуть через забор и выйти, отперев ворота, если охранник спит. Но он не спал. Я знала, что дежурит дядя Рома. Думала, если поймает, во всем признаюсь. Может, не выдаст племянницу?
– А Мусор понял, что ты уже все взяла с завода, когда увидел, как мы уезжаем.
– Да. Он постоянно следил за мной. Нашел квартиру, которую я снимала прежде, звонил Вике, моей соседке. Когда я уехала, пытался узнать у нее мой телефон…
Я решил не признаваться, что это был не мент.
– Я сбежала с корпоратива, потому что увидела его с Вовкой возле своего офиса.
– Потеряв тебя, они стали следить за мной, чтобы я привел их к тебе.
– А как ты меня нашел?
– По сотовому телефону, подаренному тебе Славиком. Номер симки этого телефона я получил вместе с мобильником самого Славика. Мне дал его батя. Там ты была записана как Новенькая. Стоило трудов тебя разыскать. И, конечно, мне даже на ум не пришло сравнивать номер какой-то Новенькой с твоим телефоном.
Она тяжело вздохнула… Мы молчали довольно долго и, кажется, оба в мыслях разговаривали друг с другом. В какой-то момент у Татьяны, словно случайно, вырвалась фраза, которую она, быть может, не собиралась произносить.
– Ты приготовился к этому разговору? – спросила она. – Принял меры? Меня арестуют?
Я чуть не подпрыгнул на стуле.
– Ты что-то путаешь, Таня! Ты, конечно, не Татьяна Ларина, но и я – не капитан Ларин с улицы разбитых фонарей. К тому же я сам не ангел. Видишь, – повернулся я к ней боком, – крыльев у меня нет! Правда, лучший друг у меня – бывший милиционер, а тетя – так вообще целый полковник! Но они не убивают людей… В общем, надо остановить этого Митю, я уезжаю.
– Что ты собираешься делать?
– Поскольку сдать любимую женщину – это даже для меня, человека не самой высокой нравственности, за гранью морали, придется ее отмазывать и избавлять от преследователей.
Татьяна хотела броситься мне на шею, но я жестом остановил ее.
– А что делать мне с этим? – поникнув, указала она на два полипропиленовых мешка.
– Довершить дело. Прекрасная комбинация, всю грязную работу за тебя сделали другие. Целая гора каштанов и ни одного ожога на руке! Почему же теперь не воспользоваться? Потом отпразднуешь успех. – Я сам не понимал, говорю серьезно или издеваюсь над ней. Рамки морали, в которых жил до сих пор, трещали по швам при виде ее! Я вытащил из кармана конверт: – Вот, хотел сделать красивый жест, расставаясь с тобой. Это бронь на две путевки на острова. Все оплачено, надо только определиться с маршрутом за месяц до новогодних каникул.
Татьяна с плачем бросилась мне на шею и прошептала мне в ухо:
– Давай останемся здесь!
– Нет, сейчас не время, Таня. Митя может найти тебя так же, как и я. Надо разобраться с ним.
– Что ты задумал? – отшатнулась от меня она. – Нет!
– Надо расставить все точки над «и». Я дам тебе телефон, в нем безымянная сим-карта. Меня снабжают по блату… Я позвоню тебе с такого же безымянного телефона. Будем с тобой играть в шпионов. Когда тебе можно будет вернуться, я сообщу. С того телефона, которым ты пользовалась до сих пор, не звони никому и вообще – выключи его!
– Здесь мне некого бояться, меня всегда защитит дядя Кирилл.
– Не сомневаюсь. Но зачем ввязывать дядю? Ему, наверное, и без того хватит грехов, чтобы замаливать, а? У меня, кстати, есть пара часов до самолета. Может, съездим к дяде Киру в гости?
– Зачем?
– Если ты обманула меня насчет своей невиновности, дядя сможет закопать меня прямо на своем огороде, не надо будет посылать киллера в Нижний Новгород.
– Дурак! Как ты можешь так шутить? Или ты серьезно?! Если бы я была убийцей, я давно уже попросила дядю, чтобы он со всеми разобрался – и с этими отморозками, и с ментом!
– И со мной.
Татьяна сделала такое лицо, что больше сдерживаться было невозможно. Я же не железный Феликс! Я притянул ее к себе. Кажется, моя милая снова перестала быть для меня бывшей…
Эпилог
Супруга редко заглядывает ко мне. Ей бы со всеми подружками успеть по телефону переговорить за вечер! Но уж если заглянет, значит, есть за чем. По пустякам не зайдет, свято соблюдает мое право иметь свой угол в доме. Поэтому я удивленно поднял брови, увидев ее в своем углу:
– Что случилось, дорогая?