Остановила машину, ласково опустив взгляд на переднее пассажирское сиденье. Маленький щенок немецкой овчарки весело застучал хвостиком по обивке кресла и, высунув язык из красной пасти, преданно посмотрел на меня.
Я удовлетворённо улыбнулась. Этот симпатяга обещает быть умным псом. Такой-то мне и нужен.
– Ты должен окончательно растопить его сердце… – ласково прошептала щенку, аккуратно подняв его с сиденья и уложив в своих руках. – Ну что, друг мой, попробуем? – я встеребила мягкую пушистую шерсть на мордочке и, крепко держа маленького симпатичного пса, решительно вышла из машины.
Но, дойдя до тяжёлой железной двери квартиры Дмитрия, вдруг в нерешительности остановилась. Что если ему не понравится моя непрошеная инициатива, что если он решит, что я слишком много беру на себя?
Щенок, заёрзавшись, начал вырваться из цепких объятий, громко и нетерпеливо залаяв на весь подъезд. Недовольное скуление разнеслось по пустынной лестничной клетке.
– Тише, – взмолилась я, пытаясь успокоить несносного питомца. – Ты так не только весь сюрприз испортишь, но и соседей распугаешь.
Неожиданно передо мной медленно отворилась дверь, мягко прошуршав своими петлями. Я замерла на месте, лишь по-дурацки улыбаясь и безмолвно глядя на представшего в домашних спортивных штанах мужчину. В меня вонзился удивлённый, вмиг ставший заинтересованным взгляд, отчего ноги перестали слушаться, а в голове гудела лишь одна мысль: провалиться сквозь землю на этом самом месте.
Да уж, но всё равно нашла в себе силы и наглость прийти к мужчине с признанием в любви, да ещё и с собакой в поклаже. Господи, какая же я всё-таки идиотка!
– Тася?.. – наконец выдохнул он, весело усмехнувшись.
По коже пробежала вереница мурашек. Я боялась услышать его следующую фразу, боялась его резкого и холодного отчуждения. С замиранием сердца ожидала равнодушия его карих глаз. Стук сердца выбивал отчётливый монотонный ритм в висках, и мне казалось, что его оглушающий грохот слышен всему миру. Но наконец-то моё сердце радостно подпрыгнуло – Дима смотрел на меня окутывающим, тёплым взглядом.
– Я пришла… Да, пришла... – кивнув, радостно выдохнула я.
– Я вижу… – широко улыбнулся он.
– И я… – опустила взгляд на маленького пса, смешно наклонившего головку набок и внимательно изучающего своего будущего хозяина. – Вот... Ты вроде бы любишь собак... Я и подумала, что тебе с ним точно скучно не будет. Он очень любит гулять по утрам, а ты ведь тоже рано встаёшь, чтобы собраться на работу – так что... это не будет для тебя каторгой.
Мужчина добродушно усмехнулся и протянул руку к щенку.
– Неплохой барбос, – он ласково коснулся бурой шёрстки, слегка потрепав её. – Но… – затем нежно дотронулся моей щеки указательным пальцем, проведя тонкую невидимую черту вниз по шее и предупредительно остановившись у линии декольте, мгновенно разбудив в моём теле забытые ощущения плотских желаний. Заметив мою интенсивно вздымающуюся грудь, будто собравшуюся выпрыгнуть из глубокого декольте наружу, его дыхание тоже стало вдруг более резким, шумным, словно вдыхаемый кислород не мог добраться до лёгких. – Если он сгрызёт мой кожаный диван или мои ботинки, – тихо сказал он, стараясь смотреть мне в глаза, – то тебе придётся помочь мне ухаживать за ним, чтобы я вновь не познал всю прелесть созерцания порчи моего имущества. – Я недоумённо захлопала глазами, не понимая, к чему он клонит. – Я тут, кстати, присмотрел один домик за городом… Хочу показать его тебе.
Он усмехнулся краешком губ, глядя, как моё выражение лица постепенно начинает меняться.
– А…
Дима накрыл мои губы пальцем.
– Ни слова… – тихо сказал он. – Не порть момент. Как зовут эту прелесть? – затем вдруг притянул нас обоих к себе и крепко прижал к груди.
– Пока не знаю. Ты придумаешь ему имя, – я, наконец, обрела дар речи, блаженно утопая в любимых мужских объятиях.