— Против рекламы я не возражал бы, — грустно произнес Лабушкин. — И контактов со следствием я не боюсь. Ведь у меня на руках договор, в котором клиент обязуется не использовать наше алиби в преступных целях. А измена мужу или жене — не преступление.
— Тогда чего же вы боитесь?
— Мести одного очень серьезного человека, — тихо проговорил директор «Армады». — Настолько серьезного, что я сейчас не только за агентство, но и за свою жизнь цента не поставлю. Меня может спасти только одно.
— Что же? — терпеливо спросил Пирогов.
— Доказательство того, что наш клиент не виновен.
Пирогов потер переносицу и допил свое пиво. Потом поднялся и некоторое время задумчиво стоял у стойки, пока жена Васильича наливала ему новую порцию.
— Виталий, почему вы обратились ко мне? — спросил он, вернувшись к столу и внимательно глядя на Лабушкина. — С какой стати вы решили, что я возьмусь фабриковать доказательства невиновности вашего клиента?
— И в мыслях не было! — воскликнул Лабушкин, прижимая ладонь к груди.
— Тогда я вас не понимаю, — Игорь поднял брови. — Может, вы расскажете, наконец, что совершил ваш клиент?
— Я не знаю, что он совершил, — Лабушкин поморщился. — Может быть, и ничего. Но на его жену совершено покушение. Клиент клянется, что это не он… Я склонен ему верить, но, если честно, дело мутное.
— А серьезный человек, мести которого вы боитесь, это кто?
— Отец жены клиента, — был ответ.
Игорь присвистнул и покачал головой. Он не хотел выглядеть неблагодарной свиньей перед директором «Армады», однажды оказавшим ему серьезную услугу. Но влезать в дело, где замешан какой-то крутой папа…
— Я ничего не могу обещать, Виталий, — сказал он с сочувствием. — Для того, чтобы доказать невиновность вашего клиента, надо найти настоящего преступника. Но мы с вами профессионалы и знаем, что это не всегда возможно. К тому же, не исключено, что преступник как раз и есть ваш клиент… Кто ведет дело, знаете?
В глазах Лабушкина мелькнуло нечто, похожее на надежду.
— Я, собственно, потому к вам и обратился… Делом занимается ваш друг. Андрей Евгеньевич Мелешко.
«А ты, оказывается, парень непростой!» — подумал Пирогов и залпом осушил пол-литровую кружку.
Глава 9
В КАБИНЕТЕ СУЛТАНОВА
Даниил Чагин сидел в кабинете босса, и взгляд его был сосредоточенным и напряженным. Ему предстояло донести до Султанова информацию, которую собрали сотрудники службы безопасности «Конкистадора». Последствия могли быть непредсказуемыми. Кроме того, Чагин имел и другие, собственные основания для беспокойства, о которых он пока не собирался сообщать Султанову… «Пока» было напрямую связано с состоянием Ирины: если сознание вернется к ней, она сможет все объяснить отцу. Но если нет… О таком варианте событий Чагин старался не думать. Он знал, что босс в гневе страшен.
— Что же ты молчишь? — спросил Султанов, сузив и без того узкие глаза.
— Сведения, которые нам удалось собрать, — быстро проговорил Чагин, — требуют проверки. Я не берусь давать им оценку.
— Этого от тебя и не требуется, — сказал босс. — Меня интересуют только факты.
— Ваш зять, — сказал Чагин и поставил в реплике точку.
— Продолжай, — приказал Султанов.
— Он не ездил в Кондопогу.
Султанов кивнул, словно не услышал ничего для себя нового.
— Его видели в городе вечером двадцать восьмого…
— Кто видел? — резко спросил «ювелирный король».
— Капитан милиции Душин из управления Барсукова.
— Что это, счастливый случай? — задумчиво произнес Султанов.
Чагин не понял, как реагировать, и счел за лучшее промолчать.
— Что-нибудь еще? — поинтересовался Султанов.
— Да. Виктория Веденеева в этот день также была здесь.
В кабинете повисло молчание. То, что до свадьбы с Ириной Краснов был любовником Виктории, ни для кого в «Конкистадоре» секрета не составляло.
— Дальше, — сказал Султанов.
— В городе функционирует частное сыскное агентство «Армада». Оно оказывает гражданам особого рода услуги. Их основной профиль — согласованное алиби.
— Кто обращался в агентство — он или она?
— Он.
— Где он сейчас?
— В больнице, — ответил начальник службы безопасности. — Он проводит там почти все время.
— Она?
— Двадцать девятого улетела в Лондон.