— Я тебя не узнаю, Александр. Ты что, постарел?
Лаптев неопределенно пожал плечами.
— Определенно не узнаю, — повторил режиссер. — А это кто с тобой? — он повернулся к Калерии и, подскочив, поцеловал ей руку.
— Калерия Бойцова, — представил ее Лаптев.
— Хм, — Сергеев отошел на пару шагов от Леры, затем опять подошел. — Вы из какого театра?
Лера назвала театр, в котором работала.
— Снимались когда-нибудь?
— В массовке, — пробормотала она.
— Отлично! — воскликнул режиссер. — Оба возьмите сценарий и прочитайте четвертый эпизод. Пробовать будем сразу обоих. Лишней пленки у нас, как понимаете, нет. При нашем-то директоре… Нет, Лаптев, я тебя не узнаю. Но в этом что-то есть… что-то есть… что-то есть… — Сергеев заметался по комнате, повторяя эту фразу. — Сейчас придет оператор, и начнем работать. Да где же он, черт возьми?!.. Ребята, на грим времени нет, но я и так все увижу…
— Но… — начала было Калерия, желая объяснить режиссеру, что она-то пришла сюда просто за компанию.
— Не волнуйтесь, милочка! — воскликнул Сергеев. — С лицом у вас все в порядке. На пленке получится изумительно. Объяснять ничего не буду, играйте так, как считаете нужным.
Лаптев сжал руку Калерии, дав понять, что спорить с режиссером нельзя. Она зарделась — в пробах ей еще ни разу в жизни не приходилось участвовать.
Оператор появился через десять минут. Еще через десять минут Калерия стала подавать реплики Лаптеву. Сергеев пришел в восторг.
— Вот именно! — кричал он. — Вот именно! Я долго не мог понять, что не так с этой героиней. Думал, сценарист — сапожник. Но он — гений! А вы, милочка, талант! Конечно, она идет по жизни, бросаясь словами, перешагивая через близких людей, через все, что так ценно для других. Гениально, гениально!.. А ты, Лаптев, похож на Клуни в молодости. Это — рифма. И эта рифма приведет нас к успеху! Только, ради Бога, не пытайся его пародировать. Все, все, хватит! — закричал он оператору. — У нас пленки мало! И неизвестно, когда она будет. Сними их еще раз на цифру. Но без меня. Мы, — пояснил он, убегая, — будем снимать сразу две версии. Для кино и для телевидения. За кино получим «Оскар», за видео — кучу бабок!.. Потом посмотрю, как вы выглядите в цифре, и — баста! Я вас утвердю. Вернее, утвержду. То есть, я хочу сказать, что я вас обоих утверждаю. Лаптев, с меня бутылка за то, что ты ее привел! Почему я ее раньше не видел?..
С этими словами Сергеев убежал. Оператор взял в руки видеокамеру…
Потом они сидели в кафе. Лаптев смотрел на Калерию совершенно новым взглядом.
— Наверное, надо ему сказать, что я не актриса, — смущенно сказала она.
— Зачем? — Улыбаясь, Лаптев взял ее ладонь в свою. — Ему хочется тебя снимать, значит, он будет тебя снимать. Ты думаешь, в кино работают только профессионалы?
— Сашенька, я провалюсь, — прошептала она.
— Глупости! — сказал он. — Кино — не театр. Здесь главное — монтаж. И дублей навалом. Не получится в первый раз, получится в десятый. И потом, ты же его слышала. Она идет по жизни, бросаясь словами… Вот и бросайся. Какие проблемы-то? — Лаптев засмеялся, но потом озабоченно посмотрел на часы. Он уже куда-то опаздывал…
Глава 11
«НЕ ЖДАЛИ»
Оказавшись дома, Калерия закружилась по квартире.
Она будет сниматься в кино! Она станет актрисой! Ничего, что ей уже за тридцать. Многие актрисы открывали свой дар поздно. Например, Джульетта Мазина… Это настоящее волшебство!
От входной двери раздался звонок. Остановившись, она подумала: кто бы это мог быть? И пошла открывать дверь.
На пороге стоял ее первый муж, Михаил Колесников.
С тех пор, как несколько лет назад он уехал в Москву, «в поисках радости», как он сам выражался, от Михаила не было ни слуху, ни духу. Поскольку никакой информации о нем до Питера не доходило, Калерия поняла, что творческая карьера у него не заладилась. А подробности его житья-бытья не интересовали ее даже тогда, когда он жил в Питере в двух остановках от нее. И вот — явился не запылился. В самое неподходящее время.
Он очень изменился. От худенького черноглазого мальчика, похожего, как считалось когда-то, на Лермонтова, не осталось ничего. Перед ней стоял немолодой, уже обрюзгший мужчина с сероватым лицом и выцветшими глазами. Она удивилась. Ей казалось, что черные глаза не выцветают…