Через четверть часа все члены комитета собрались в кабинете Джапаридзе. Было разработано несколько вариантов обороны города, заслушаны мнения Корганова и Сухарцева, люди распределены по оборонительным участкам. Самые опасные направления закрепили за Джапаридзе, Азизбековым, Шаумяном, Фиолетовым, Наримановым. Комитет подготовил проект воззвания, Шаумян тут же его отредактировал и отправил в типографию. К часу ночи члены комитета Ревобороны разъехались по местам.
— Оказывается, мы враги мусульман. Мы! — Прочитав воззвание КРО, Топчибашев наигранно засмеялся. — Как вам это нравится? Мы натравливаем народ на свою же интеллигенцию. Тут большевики явно перегнули. — Он взглянул на угрюмо молчавшего Расул-заде. — Вы чего насупились?
Мамед Эмин, покусывая ус, не ответил.
— Ну, как хотите, — обиженно засопел Топчибашев. — По-моему, оснований для плохого настроения пока нет.
— Вот именно, пока — буркнул, наконец, Расул-заде.
Последнее время отношения лидеров «Мусавата» и «Нацсовета» стали особенно напряженными. Они то доверяли друг другу, то замыкались в себе. Большая политическая игра, которую они начали, могла привести к краху.
Честно говоря, на успех они не очень рассчитывали. Понятно, такие тузы, как Тагиев или Нагиев, спокойно удерут за границу. Со своими капиталами они не пропадут и там. Но кто-то ведь будет расплачиваться.
Мамед Эмин завидовал этому толстокожему Али Марданбеку, который не способен задумываться всерьез. Бросается, очертя голову. Может, на войне это хорошо, а в политике нужен холодный рассудок. И еще корчит из себя аристократа… Это почему-то особенно бесило Мамед Эмина.
«Я — бек, я — бек! А Тагиеву, небось, все места вылизал до блеска, забыв о своей гордости. Собственно, что это я? Сейчас, к сожалению, мы с этим болтуном единомышленники. Лучше уж такой, как он, чем Хойские или Хасмамедовы».
— Что вы молчите? — снова не выдержал Топчибашев. — Вы можете не уважать меня, но мое общественное положение…
— А что, положение гарантирует вам гениальность или успех? Я бы на вашем месте не спешил. Неизвестно еще, как повернутся дела, бек! — закончил Мамед Эмин иронически.
— Вот что! Вы не верите в нашу победу. Да у нас целая армия. Скоро еще и турки подойдут. К ним послана делегация. А три тысячи горцев Гоцинского? Они уже в пути.
— Что вы заладили — армия, армия… Какая к черту армия, если в ней бандиты, воры и кочи. Им наплевать на наши идеи, на национальное достоинство. Они идут с нами лишь потому, что мы разрешили грабежи и насилие. От этой мысли меня трясет. Пока у нас нет духовного знамени, символа, движение, поверьте, обречено.
— И это говорит лидер партии! — патетически воскликнул Топчибашев. — У нас под ружьем десять тысяч аскеров. Десять! А будет больше. Надо только раз победить в открытом бою.
— А победим? — спокойно спросил Расул-заде.
— Слушайте! Вы, наверно, и сбежать способны, — презрительно протянул Али Марданбек.
— Бежать? Куда? В этом смысле у нас с вами, Али Марданбек, положение одинаковое. — Топчибашев молчал, но Мамед Эмин и не ждал ответа. — После того, что произошло с «Эвелиной», я очень сомневаюсь в стратегических талантах Талышханова.
Теперь программа… У большевиков все ясно — земля, хлеб, свобода, мир. Вот почему народ валит к ним. А что предлагаем мы? Ни-че-го. И потом… У большевиков, как известно, шесть тысяч солдат, артиллерия, флот… Учтите — флот. Матросы — христиане, вряд ли их привлечет Золотой полумесяц… Добавьте «Дашнакцутюн», этих шансонеток, которые крутят пируэты. Не договорившись с нами, они в конечном счете пойдут против нас. А ведь можно было бы договориться… Но разве ислам дозволит?
— Гм! Лучшего агитатора, чем вы. Мамед Эмин, большевикам не сыскать, честное слово. Может, вы их агент, а? — невесело пошутил он. — Думаете, я сам не понимаю… Давайте прекратим этот разговор. А насчет армян вы правы. Надо было создать видимость. А что, если?..
— Поздно.
— Почему?
— Большевики обошли нас. Присмотритесь к составу комитета обороны — Саакян, Мелик-Йолчан. Вот это дипломаты! А кто во главе! В нагорной части Нариманов и Азизбеков. За Азизбековым бедняки табуном ходят. Э-э! А мы надеемся на моллу и кочи.
Топчибашев нахмурился.
— Позвольте дать вам совет, дорогой Мамед Эмин. Никогда и нигде не говорите об этом. Вы — лидер партии, ее мозг. Наша задача — продержаться несколько дней. Любой ценой. Пока подойдут подкрепления. А что придут, можете не сомневаться. Вы видите, какая паника в городе? Специальный комитет создали, потому что знают: мы — сила. Я приглашу генерала, обсудим положение. Не возражаете?