Почти в то же время у здания Ревкома, где заседал Комитет революционной обороны, осадили коней Исламбек и Аслан. В коридоре столкнулись с Джапаридзе. Он задержал Исламбека и отвел в сторону.
— Все знаю, — сказал негромко. — Зачем тебе слова? Верь одному: твоя боль — наша боль. — Он заглянул в глаза. — А жить-то надо. Дело, за которое она боролась, в опасности. Как дети?
— Плохо. Лиза ревет, а Генка застыл весь, молчит. Ширвани я оставил с ними.
— Сейчас мы решаем важный вопрос. Отпустить тебя? Отряд поведет Аслан.
Исламбек молча взглянул на Джапаридзе. Тот понял.
— Хорошо, дорогой. Пойдем.
Просторная комната была ярко освещена. В воздухе колыхались густые облака табачного дыма. Над нарисованным от руки планом Баку стояли Гамид Султанов, Зевин, Нариманов, Азизбеков, Тер-Габриэлян, военспецы из ВРК. Оглянувшись на стук двери, Султанов продолжал доклад.
— Обстановка — хуже некуда. В Мардакянах — база вражеской дивизии. Маштаги. Сураханы, Кишлы в опасности. С севера приближается дагестанский полк Гоцинского, уже под Хурдаланом… Нагорная часть — Чемберекенд, Персидская, Шемахинка — у противника. Районы Кемур-мейдана, Мельницы, Татарской, Параллельных, Похлу-Дере также вышли из-под нашего контроля. Захвачена и Крепость. У нас пока Набережная, часть Баилово, Губернаторский сад, Великокняжеская, Ольгинская, армянский район, Петровская площадь. Черный и Белый город. Мы не можем ждать, когда нас передавят, как котят в мешке. Если товарищу Шаумяну удастся перехватить флот, а Корганову увлечь солдат… Тогда что ж, засучим рукава. В первую очередь — Крепость!
Нариманов подошел к Джапаридзе.
— Нейтралитет армянского нацсовета поколеблен. Надо привлечь на помощь их вооруженные силы. Микоян, Сако Саакян и другие товарищи берут это на себя. Я настаиваю на решительном наступлении, пока не подошли вражеские подкрепления. Расчет на прорыв, плюс эффект неожиданности…
Его поддержал Азизбеков. Как всегда, он был предельно четок, возражать ему было трудно.
— Как комиссар Нагорной части города, я знаю обстановку. Мусаватисты меньше всего ждут нашего наступления. Предлагаю Нагорную часть взять в кольцо, нанести удары одновременно по Чемберекендской, Персидской и Шемахинке. Выгнать мятежников за Волчьи ворота и там разоружить. Место удобное — открытое. Конечно, без артиллерии задачу решить трудно. Я сделал расчет. Посмотри.
Азизбеков протянул Алеше густо исписанный лист. Джапаридзе и Нариманов пробежали его глазами, передали военспецам.
— Хорошо, товарищ Азизбеков, — кивнул Джапаридзе. — Кто еще хочет?
Нариманов тяжело вздохнул.
— А может, начать с Крепости? Вокруг нее уже сосредоточены отряды Мамедъярова, Вацека, Султанова, Амирова и Микояна. Зачем давать врагу передышку? Там их штаб. Надо срубить голову.
— Доктор прав, — кивнул Джапаридзе. — Предложение стоит обдумать. Что предлагаете вы, Саак?
— Думаю, что Похлу-Дере и Татарскую следует брать силами солдат, сосредоточенных у вокзала. Что касается банд кочи, с ними справится Исламбек. Опыта у него достаточно. Как, товарищ Карабаглы?
Исламбек, стоявший у окна, вздрогнул.
— Я готов.
— Договорились, — заключил Джапаридзе. — Сейчас должен подъехать Степан Георгиевич, мы согласуем с ним планы. А пока, товарищи, прошу к карте. Еще раз взвесим наши возможности.
У парадного подъезда гостиницы «Метрополь» фаэтон замедлил ход. Человек в пальто и котелке быстро вскочил на подножку. Это был доктор Гайк Тер-Микаэлян. Он сел поудобнее, поправил пенсне, спросил негромко:
— Что в вашем КРО?
— Все в порядке, слава богу. Я командирован для переговоров с вами о боевом содружестве.
— Отлично. Раз послали в национальной совет, стало быть поедем. Только не в армянский, а в мусульманский, к господину Топчибашеву.
Собеседник нахмурился.
— Вы шутите, доктор?
— Нисколько.
— В таком случае, я вам не попутчик.
— Отчего же?
— Не забывайте… Я…
— Милый мой политик, — улыбнулся Тер-Микаэлян. — Я и на секунду не позволю себе забыть, что вы, Мелик-Йолчан, политический деятель, член КРО, заведующий финансами и т. д. Но господин Али Марданбек всего этого не знает, да и вообще не знаком с вами.
— Это неважно. Меня может заметить кто-то другой. Вы плохо знаете большевиков, если думаете, что в штабе мусульман нет их людей. Так что остановите на углу, я выйду.
— Не стоит так волноваться. Выходите и ждите меня в гостинице. Я постараюсь все уладить сам.