Перед отъездом в Тифлис фон Лютцеру дали ясно понять, что от его миссии ждут не столько политической информации о положении на Кавказе, сколько защиты экономических интересов Великой Германии. Прежде всего важна бакинская нефть.
«Что делать? — уныло размышлял фон Лютцер, ощущая в желудке тяжесть обеда, которым почтил его Жордания. — Бакинские мусульмане были близки к цели, но увы… Если Германия не получит нефть, Людендорф отправит меня ко всем чертям. Не зря мне приснился этот огромный сом, лениво шевелящий плавниками в мутной жиже. Не к добру».
Посланник вторично прочел шифровку агента.
«Баку наводнен англо-французскими шпионами. Они ищут контактов с большевиками, эсерами и армянскими националистами. Английский консул Мак-Доннель и француз Луи Лямор чрезвычайно активны. Оппозиция готова к сговору с генералом Денстервилем, только чтобы не впустить турок и немцев. Ситуация на грани катастрофы. На грузин и турок мало надежды. Необходимы войска».
Фон Лютер прошел в ванную, сунул голову под кран. Ох, эти восточные обеды. С его больной печенью. Хорошо бы на курорт, а не в это пекло. Взглянул на часы.
Через несколько минут, вполне трезвый, он диктовал сотруднице очередное донесение.
— «Срочно. Людендорфу. Задуманная акция в Баку не состоялась. К бакинской нефти подбирается через Денстервиля Генри Детердинг. Для захвата Баку нужны войска. Ждем помощи…» Написали?
— Готово, господин полковник, — молодая женщина в темном плотно облегающем костюме закрыла блокнот.
— Срочно зашифруйте и передайте по рации. Да, пригласите капитана Рихтера и лейтенанта Хурра. Если приедут грузины, проводите их прямо ко мне.
— Слушаюсь, господин полковник.
Оставшись один, посланник позвонил по телефону.
— Господин Жордания? Фон Лютцер. Я свободен. Князь прибыл? Зеер гут. Я ожидаю вас. — Он говорил на ломаном русском.
Приехали Ной Жордания, Акакий Чхенкели, Асланбек Сафикюрдский и полковник — князь Вахтанг.
— Полюбуйтесь, господин Лютер. — Ной Жордания уже на пороге протянул ему телеграмму. — Оказывается я, Ной Николаевич Жордания, — преступник. Как вам это нравится? И кто обвиняет меня, грузина? Лакеи Советской России — Джапаридзе и Нанейшвили. К сожалению, тоже грузины. Послушайте, что они пишут: «По нашим сведениям, сейм намерен встать на сторону врагов Бакинского Совета. От имени бакинских рабочих и всех трудящихся Закавказья предупреждаем: не совершайте преступления». Вы понимаете, господин фон Лютцер? Вот результаты нашего либерализма.
Лютцер кивнул, вспомнив досье. Ной Николаевич Жордания, он же Костров, еще на Втором съезде РСДРП в 1902 году был противником Ленина. Он рвал и метал, заявляя, что партия должна быть массовой, а формулировка в уставе, предложенная Лениным, сделает его генералом без армии. Устав, твердил он, существует для жизни, а не жизнь для устава…
Фон Лютцер скомкал телеграмму, вскинув голову, пригласил всех к столу.
— Борьба принимает решительный характер. Бакинским большевикам нельзя давать передышки…
— Абсолютно верно! — взвизгнул Сафикюрдский. — То же утверждаю и я. Я думаю, надо…
— Надо, — бесцеремонно прервал его фон Лютцер, — начать новое наступление. Германия готова дать деньги. Мною затребованы и войска. У меня есть прямое указание генерала: Баку должен быть взят. Ни в коем случае не отдавать его англичанам и французам. Я имел удовольствие узнать, что князь Вахтанг вновь назначен командующим мусульманским корпусом. Первый блин был комом, как говорят русские. Но я уверен, князь оправдает высокое доверие. Сейчас у вас есть оружие, настоящая армия.
— Решено, — без особого энтузиазма отозвался Чхенкели. — Мы верны слову и хотим помочь нашим друзьям — Гянджинскому правительству. Князь Вахтанг завтра же отправляется в Елизаветполь.
— В таком случае остается, князь, пожелать вам успеха. Могу сообщить, что в Елизаветполь прибудет из Еленендорфа рота немецких колонистов. Командиром назначен капитан Рихтер. Он поступает, князь, в ваше распоряжение.
— Благодарю, господин полковник.
— Дорогой князь, если вы возьмете Баку, обещаю вам, и это оговорено с Людендорфом, генеральский чин, а также э… весьма солидный сумма в швейцарском банке. Великая Германия вас не забудет.
— Я готов, господин фон Лютцер.
— Финансирование отдельных акций, господин Жордания, мы обсудим отдельно.