Зазвонил телефон. Исламбек узнал голос Джапаридзе.
— Спускайся. Машина ждет нас. К Шаумяну.
Всю дорогу до гостиницы «Континенталь» Алеша молчал, хмуро поглядывая по сторонам. Когда подошли к кабинету, он остановился. Потом медленно, как бы преодолевая внутреннее сопротивление, толкнул дверь.
Степан Георгиевич писал.
— Садитесь, товарищи. Я сейчас. — Он кончил и отложил лист.
— Плохо, — не садясь, сказал Джапаридзе. — Мы опять в кольце, Степан Георгиевич. Контра и вражеская агентура свирепствуют.
Шаумян вышел из-за стола, потеребил бородку и снова сел на место. Лицо его было грустно.
— Этого следовало ждать. Да вы садитесь, товарищи… Беда в том, что мы отрезаны от России. Саака пока нет. Чего он добился в Москве, неизвестно. Вот я и решил обо всем написать Ильичу. Будем биться.
— Я не о том, Степан Георгиевич. Армия создается, война идет. Но это открытый бой. А что делать с тайной агентурой англичан, французов, турок? Мы создали Чрезвычайную комиссию, кадры подобрали, а руководителя нет. Кто-то должен командовать.
— Успокойся, Алеша, — тихо произнес Шаумян. — Лучшей кандидатуры, чем Саак Мирзоевич, нет. Пока руководи сам. Знаю, тебе тяжело. А кому сейчас легко? Опирайся на испытанных товарищей. Кто в комиссии?
— Бехбуд Шахтахтинский, Буниат, Гамид, Исламбек, Садковский, Мазуров и другие. Хорошо бы поручить Мешади, но…
— Верно. Но… У него и так огромный участок. Что с ленкоранским мятежом?
— Остен-Сакен арестован и доставлен в Баку. Кое-что рассказал. На основе его показаний Исламбек произвел обыск в доме бывшего штабс-капитана Самойлова на Большой Чемберекендской. Обнаружили два ящика с бомбами, пулемет «Максим» с запасом лент. Словом, целый арсенал. Самойлов замкнулся, не назвал соучастников. На рассвете расстрелян.
— Правильно. Никакой пощады врагам Советской власти. Особенно монархистам. Молодец, товарищ Ислам.
— Стараемся, Степан Георгиевич. Но всего не предусмотришь. Вчера было покушение на товарища Алешу.
— Ах, оставь, Исламбек. Мы привычные.
Степан Георгиевич покачал головой и вздохнул.
— Трудно, друзья, очень трудно. Но надо выстоять. Обязательно.
Алеша встал и подошел к окну.
— Я опять по поводу Бичерахова, Степан Георгиевич. На допросе барон Остен-Сакен так и заявил, что это хитрая лиса. Утверждает, что в Хамадане видел Денстервиля, Баратова и Бичерахова вместе. Понимаешь, вместе. Совещались при закрытых дверях. Не понимаю, как вы можете ему доверять, публиковать в газете его лицемерные заверения. Он враг, Степан Георгиевич. Ему нельзя доверять.
— А я и не доверяю, Алеша. С чего ты взял?
— А как же вы его приглашаете к нам?
— Дорогой Алеша, другого выхода нет. Я отлично понимаю, что он не случайно гнет спину перед англичанами. Но есть и другое — он искренне ненавидит турок и немцев. А это уже много. Если мы разобьем янычар, то англичан просто не пустим в Баку. Насчет Бичерахова я писал Ленину. Ильич посоветовал проверить его в деле. А разговоры, друг мой, не доказательство. У нас, Алеша, нет выхода, приходится рисковать.
— Кстати, я привел Исламбека не для похвал. Он проштрафился. Прохлопал явку контрреволюционеров. Помнишь, Артур сообщил, что на квартире Светланы Ермаковой собираются всякие типы, что там явка эсеров и монархистов?
— Ну, помню. Кстати, Артур и мадемуазель Дюпо выехали?
— Да, они уже в Тифлисе, поступили в распоряжение Москвы.
— Так. Что же вы натворили, товарищ Исламбек?
— Говори по совести, — не глядя, буркнул Джапаридзе.
— Перестарался, товарищ Шаумян. — Исламбек поднялся, но Шаумян жестом усадил его. — Хотел выяснить, кто такая эта Светлана. Понимаете, занимаюсь домом, а не знаю, кто эта особа. Ну… Полез с расспросами. Грубо получилось, понимаю.
— И что? Узнали?
— Узнал, — вздохнул Исламбек. — Но теперь туда никто не приезжает.
— Генацвале, ты хочешь, чтобы после такого знакомства Светлана Ермакова принимала у себя контру? — усмехнулся Алеша. — Она небось дрожит от страха, вспоминая твои жгучие глаза.
— Виноват, Степан Георгиевич, заслуживаю наказания.
Шаумян подошел к нему, положил руку на плечо.
— Наказывать не станем. А вот носиться по городу на белом коне прекратите. Коня пока в запас. Отныне будете пешим чекистом. Задача — установить их вторую явку. Сумеете?