— За-а-аткнись, мерзавец! За рюмку водки все продашь. — Пьяный испуганно заморгал короткими колючими ресницами, всхлипнул и смолк. — А ну, ребята, уберите его отсюда. Видеть не могу болтуна.
Два красногвардейца, подхватив пьяного, вывели его в коридор. Только тогда Авакян заметил Исламбека. Подошел, тихо спросил:
— Что за маскарад? А-а-а… Полюбуйся, что творится.
— Вижу. — Карабаглы подошел к Сомову, резко вскинул его голову. — Сейчас приведем в чувство. Господин председатель, довольно комедию ломать!
Сомов разлепил красные веки, прикрыл лицо рукой. Но в пьяных глазах мелькнул испуг.
— Взгляни, — Авакян протянул форменный бланк капитана «Ардагана» с текстом, отпечатанным на машинке. — По-моему, это тебя заинтересует.
Исламбек пробежал глазами короткий текст:
Председателю фронтового комитета штабс-капитану Сомову.
Предлагаю во что бы то ни стало арестовать С. Шаумяна.
— Откуда это? Что за чепуха?
— Нашли в кармане этого негодяя, — усмехнулся Авакян, — так называемого председателя фронтового комитета Константина Игнатьевича Сомова. Хочет войти в историю, сукин сын.
Карабаглы примчался в комендатуру по другому делу, но новость так его поразила, что он забыл обо всем.
— Знаешь, Багдасар, этот пьяница напоил Макеева и подсыпал ему какую-то дрянь. Словом, сорвал операцию.
Неожиданно Сомов заговорил:
— Ничего подобного, товарищ. Я никогда на такое…
— Врешь! — Исламбек сорвался на крик. — Встань, пьяная скотина!
Сомов, покачиваясь, встал.
— Не имеете права. Это оскорбление…
Исламбек пошел на Сомова, но пьяный снова упал на стул.
— Я тебе, гадина, покажу. К Шаумяну грязные лапы тянете? Рассказывай все, пока я не оторвал твою плешивую голову!
— А кто ты такой будешь? — Сомов нагло уставился на незнакомого человека в модном костюме.
— Уполномоченный из Чека Карабаглы. Устраивает?
Сомов ошалело перевел взгляд с Карабаглы на Авакяна.
— Рассказывай Сомов, как напоил извозчика в Мулен Руж, что подсыпал ему, где Светлана Ермакова? Смотри, гад, соврешь… — Исламбек задыхался от гнева. — Ну? Что за комиссар, подписавший эту чушь?
Сомов молчал. Авакян отвел Исламбека в сторону.
— Не трогай его. Мне не нравится, как ты разговариваешь. Он же пьян. Мы составили протокол обыска. Пусть придет в себя, там разберемся.
— Ты прав, извини. Влетит мне от Алеши за очередной провал.
— Иди в другую комнату, позвони, И успокойся. Такие вещи надо делать спокойно.
Около двенадцати ночи в номере гостиницы «Европа» раздался телефонный звонок. Однако брать трубку было некому. Хозяин номера Евгений Петрович Джунковский в это время танцевал со Светланой Ермаковой. Ее пьяный муж храпел в соседней комнате рядом с хозяином дома. Остальные гости давно разъехались.
Евгений Петрович остановил граммофон, подвел Светлану к столу. Разлил шампанское, торжественно протянул Светлане бокал.
— Выпьем, дорогая, за эту майскую ночь. Я хочу, чтоб она принадлежала нам двоим. За ваше счастье. И за маленькое место в вашем сердце. Для меня. Мне ведь нужно немного. Видеть вас, слышать вас, верить в вашу дружбу… Я могу надеяться?
Выпили. Скрипнула дверь. Светлана вздрогнула.
— Мне кажется, кто-то ходит.
Джунковский на носках подошел к двери, заглянул за портьеру.
— Все спят. Показалось, — его прохладные ладони коснулись горящих щек Светланы. Она отстранилась.
— Уже поздно, Евгений Петрович. Полночь.
— Ну и что ж, моя синеглазая волшебница. Во-первых, я именинник, во-вторых, мы с вами сегодня славно поработали. Разве мы не можем вышить еще по бокалу вина?
— О! Я не могу. Я пьяна, Евгений Петрович. Едва держусь на ногах.
Она почувствовала, что ноги ее оторвались от пола.
— Евгений Петрович, там мой муж. Не забывайте… — язык заплетался. — Одумайтесь. Куда вы меня…
— Здесь, моя прелесть, так уютно, так тихо, — он поцелуем зажал ей рот. — Нас никто, никто…
Ковер с портретом дамы в пенсне поплыл в глазах Светланы. Почему-то она очутилась в комнате, где стояла пишущая машинка. Надо встать, окликнуть мужа… Дверь рядом.
— Дверь, — с трудом выговорила она. — Дверь… Я хочу спать.
На секунду он оторвался от нее, дважды повернул ключ.
Джапаридзе и Шаумян приехали в военную комендатуру на автомобиле. Ознакомившись с секретным приказом, изъятым у Сомова, Степан Георгиевич удивленно оглядел товарищей.