Рабочие собрались в тени старых раскидистых деревьев. Многие сидели прямо на жесткой траве, едва покрывавшей бурую землю. Ритмично постукивала качалка, отсасывая нефть.
— Ну, что, товарищи… Можно начинать? — Открыл собрание Тер-Габриэлян. — Времени мало. Предлагаю следующую повестку. Первое — обсуждение конфликтов вокруг коллективного договора. Второе — выступление товарища Азизбекова. Если возражений нет, приступим. Товарищи! Положение по колдоговору остается прежним. Нефтепромышленники умышленно тянут с его подписанием. Их главные возражения — восьмичасовый рабочий день и повышение зарплаты. Спорным остается и вопрос о сверхурочных. И это сейчас, когда цена среднего набора продуктов в рабочих кооперативных лавках возросла на двести процентов, а на рынках и в продуктовых магазинах — на четыреста.
В результате возникли тяжелые конфликты между рабочими и администрацией, которые кончались пока не в пользу рабочих. На некоторых промыслах и заводах хозяева стали действовать хитрее. Они не спорят по принципиальным вопросам, идут на мелкие уступки, подбрасывая рабочим полуобглоданную косточку. И некоторые ее подбирают! Ясно, чего добиваются хозяева. Они хотят нас разделить, вызвать разногласия. Помните, у Насреддина? Целый веник, как ни бились сломать, никто не смог, а вот по одной веточке… весь сломали. Эту политику поощряют «посредники» из эсеров и меньшевиков, возражающие против любого нажима на буржуазию. Недавно на митинге рабочих «Бакинского нефтяного общества» было принято решение, которое я хочу вам прочесть: «…заявляем в категорической форме г. г. нефтепромышленникам, что по первому призыву нашей комиссии по выработке колдоговора мы все, как один человек, станем грудью на защиту как комиссии, так и своих экономических требований. Мы заявляем, что дальше так жить невозможно!»
К Тер-Габриэляну подскочил невысокий рабочий.
— А разве возможно? Салаев моя фамилия. У меня пять детей. Работаю с утра до ночи и никто не скажет, что лопаюсь с жиру. Дети болеют, вечно голодные… Старший донашивает то, что уж мне стыдно носить, а младшие еще после него носят. Хлеб едим только ячменный, да и то пополам со жмыхом, травой и еще аллах знает с чем. Да и такого хлеба по осьмушке на брата. А купить, так за фунт выкладывай два рубля! Живем на Каспии, а рыбы почти не видим. Самому ловить некогда, а купить не на что. Хорошо хоть щавель, орехи, селедка ржавая выручают. Да что я вам рассказываю! Сами живете не лучше. Можно ли так жить? На девятнадцать рублей в месяц! Еще и эту зарплату урезают. А в лавках самые настоящие пауки сидят. Из долгов не вылезаем. Предлагаю присоединиться к резолюции наших товарищей из «Бакинского общества» и добавить, что больше молчать мы не будем. Хватит! — Салаев повернулся к управляющему промыслом: — Пора бы понять, господа, что и мы люди! Такие же люди… А-а! — Он махнул рукой и пошел на место.
Поднялся управляющий промыслом.
— Все это трогательно и я, конечно, доложу хозяину об ужасном положении семьи Салаева. Постараемся помочь.
— Не нужно мне вашей помощи! — вскочил Салаев. — Лучше примите наши условия, чтобы не пришлось нам самим помогать себе.
— Сие от меня не зависит! А доложить — доложу. По поводу же всего остального могу сказать одно: русская промышленность пока отстает и с трудом выдерживает конкуренцию западных фирм. Поэтому любое сокращение рабочего дня приведет нас к катастрофе. Кроме того, все мы граждане великой России и должны прежде всего думать об интересах родины. Идет война, мы работаем на нужды обороны. Следовательно, вопрос о восьмичасовом рабочем дне затрагивает интересы всего населения. Что же касается повышения заработной платы, то при нынешнем экономическом положении это вряд ли возможно. Скорее наоборот, можно ждать даже некоторого снижения…
Собрание заволновалось. Люди кричали, свистели, но как-то неуверенно. Подобного поворота они не ожидали. И так живут впроголодь. Что же будет, если зарплату снизят, а цены на продукты растут каждый день?
Неожиданно шум стих. Поднялся русый парень, повернулся к управляющему и низко, в пояс поклонился.
— Спасибо, дорогой наш благодетель. Хорошо, что упредили. Как сказал тут Салаев: хватит! Попробуйте не прибавить зарплату до третьего июля, о снижении я не говорю. Все бросим работу. Центральный стачком поддержит. На штрейкбрехеров не рассчитывайте, ляжем, а на промысел не пустим. Так я говорю?