— Так, — поддержала толпа.
— Ну, а по договору у нас мнение единое. Принимаем резолюцию: биться до последнего за все пункты. Создать свою рабочую комиссию и укрепить профсоюз. Предлагаю, не откладывая в долгий ящик, избрать председателем профсоюза Али Салаева. Он толковый и настырный. Да и знает почем фунт лиха.
Тер-Габриэлян улыбнулся.
— Кто за это предложение, прошу поднять руки. Воздержавшихся нет? Единогласно. Переходим ко второму вопросу. Я думаю, нет надобности представлять вам товарища Мешади Азизбекова…
Аслан, толкнув плечом Исламбека, шепнул:
— Сейчас кое-кому будет жарко!
Азизбеков поднялся.
— Повторю предыдущего оратора, если скажу, что нефтепромышленники нарочно тянут с решением по колдоговору. Они выжидают, надеясь на махровую контрреволюцию. Выход один. Если предприниматели не желают умерить свои аппетиты, если они не в состоянии дать рабочему даже то, что он имел до войны, если, наконец, промышленность действительно не может работать под их руководством нормально, пусть уходят. Мы вынуждены сказать: — Вы, виновники этой разрухи, не можете с ней справиться. Что ж… Тогда долой грабителей-капиталистов, вся власть Советам рабочих и военных депутатов!
Азизбекову бурно аплодировали. Его знали по всей губернии. Рабочие любили, контрреволюция ненавидела, но побаивалась. Азизбеков продолжал:
— Борьба за коллективный договор все обостряется. Необходимо быть на чеку. Чего только не делают богатеи, чтоб разбить нашу дружбу. Их излюбленное средство — разжигание национальной вражды. Не секрет, что в Баку существуют две крупные националистические организации: мусульманский «Мусават» и армянский «Дашнакцутюн», которые всю свою политику строят на религии, на отсталости человеческого разума.
Он помолчал.
— Ну, что делить вам, трудовому люду — азербайджанцам, русским, армянам, в поте лица своего добывающим насущный хлеб? В перерыве Аршак садится рядом с Мамедом и Иваном, они складывают свои скудные завтраки и едят, не думая о национальности соседа. Вместе они делят нужду, голод и редкую радость. Но вот появляются националисты и начинают внушать… Пропаганда их примитивна до предела. Но усталый, раздавленный жизнью человек не всегда способен разглядеть капкан. Начинают выяснять национальные отношения… В результате оскорбление за оскорбление. Удар за удар. И течет невинная кровь. Мертвыми лежат Аршак, Мамед и Иван. Рядом. Убиваются их семьи. Опять-таки рядом. И хоронят их рядом в одной земле. А где провокаторы? Их — нет. Они сделали свое подлое дело и спрятались, чтобы пересчитывать барыши с потухших очагов.
Для чего это нужно националистам? Чтобы отвлечь внимание от социальных проблем, чтобы вы не подумали: я такой же человек, как хозяин. Почему же у него есть все, хотя он ничего не делает, а у меня, рабочего, нет ничего, хотя моими руками сделано все — золото, дома, корабли, одежда, нефть… На моем поте растут их животы, отвисают подбородки. Темнота — вот что им нужно! Вот какой барыш они получают от национальных распрей. Будьте бдительны! Не поддавайтесь на провокации. В единстве залог нашей победы!..
Обратно ехали вместе. Азизбеков расспрашивал Исламбека о семье, о школе прапорщиков, о службе в армии.
— Как же получилось, что вы — бек, из такой состоятельной семьи, идете к нам, большевикам? Это сознательный или импульсивный шаг? Подумайте, еще раз подумайте.
— Я давно все обдумал. Конфликт с семьей — дело не сегодняшнего дня. Накапливалось по мелочам, а вылилось в разрыв. Я пришел к вам только тогда, когда понял, что это — навсегда. Последний год многому меня научил.
— Я верю. Как вы считаете, Саак?
Тер-Габриэлян достал платок, вытер лицо.
— А если, дорогой Исламбек, вы встретитесь со своим отцом или братом по разную сторону баррикад. Что тогда?
— Вероятно будет бой.
Тер-Габриэлян задумчиво кивнул.
— Это, увы, не так просто…
— Да свой он человек, не выдержал Аслан. — Вместе воевали. Я был у него в эскадроне. Видел Карабаглы в деле.
Азизбекову и Тер-Габриэляну пылкость Аслана понравилась. Саак чуть склонился к Исламбеку.
— Легкой жизни не ждите.
— А я к легкой и не привык.
— Что ж. В последнее время зашевелились меньшевики, эсеры, националисты. Собирают оружие, создают боевые отряды. Приходится готовиться и нам. Пойдете в пролетарскую дружину? Уже было несколько случаев, когда на наших лекторов и пропагандистов совершали нападение. Вам придется организовать их охрану. Согласны? С правилами конспирации вас познакомит Аслан. В среду, к пяти вечера, будьте у меня, Аслан заедет за вами.