Человек во френче вытащил наган и положил его перед собой. Аслан прыгнул к столу и схватил его. Достал из кармана второй.
— Предлагаю не шуметь. Эти куколки стреляют сами, пугливые. Эй, ты! Руки на стол. Подержите, Степан Георгиевич. — Он подошел к офицеру и забрал у него оружие. — Слушайте меня внимательно. Я сажусь здесь, на стул. Читаю газету. Степан Георгиевич сядет с другой стороны и прикроет наган шляпой. Смотрите, как мы подчиняемся вашему комиссариату… Теперь отошлите весь сброд. — Он резко сменил интонацию, голос зазвучал твердо и жестко. — Предупреждать не буду. А какой я стрелок, узнаете по дороге на тот свет. Все, зовите!
Аслан сел так, чтобы видеть и противников, и дверь. Чуть в стороне устроился Шаумян, положив на колени шляпу. Человек во френче бешено гаркнул:
— Эй! Мамед-ага! — Появился знакомый конвоир в черкеске. — Забирай людей и к вокзалу. Нужно быстро собрать оружие и расчистить пути. Скоро подойдут следующие эшелоны.
За окном кто-то прокричал слова команды. Послышался топот, лязг оружия. Аслан выждал минуту, пятясь дошел до двери, прислушался. Быстро приоткрыл дверь. Наганом сдвинул шапку к затылку.
— Смотри, бандиты, а подчиняться умеют. Пойдемте, Степан Георгиевич. — Они вышли из комнаты. Дверь открывалась во внутрь. Аслан нашел палку и просунул ее в ручку двери. — Так будет надежнее.
Они пошли к вокзалу.
— Знаете, Аслан, для чего это затеяно? Они вооружают национальные полки.
Их догнал фаэтон. Из него выскочил господин в черном пальто с каракулевым воротником.
— Господин Шаумян, господин Шаумян! Здравствуйте. Мне уже все рассказали. Я ужасно огорчен происшедшим.
— А вы кто? — удивился Степан Георгиевич.
— Я? Председатель совета Елизаветпольского блока.
— Уже — блок?
— Вполне естественно. Так вот, по вопросу этих эшелонов. К нам поступили сведения, что солдаты готовились напасть на город, и мы просто вынуждены были защищаться.
— Даже бронепоезд вызвали? Сейчас ожидается новый эшелон?
— Как вам сказать…
— Значит — да. — Шаумян задумался. — Так вы говорите, все это в порядке самозащиты?
Председатель кивнул.
— А если я гарантирую вам, что мирно, без всяких эксцессов доведу эшелоны до Баку?..
Господин, явно не ожидавший подобного хода, замялся.
— Видите ли, но эшелон уже задержан…
— Я, однако, попытаюсь.
Шаумян почти бегом направился к вокзалу. Целый час они пытались прорваться к эшелону, но все ходы и выходы были блокированы. Они обошли цепь и двинулись к водокачке, где паровоз набирал воду. Во что бы то ни стало надо было попасть к солдатам. Шаумян хотел поговорить с машинистом, но паровоз охранялся.
Рявкнула пушка. Частым грохотом сыпанули пулеметы. На сей раз разгорелся настоящий бой. Видимо, в остановленном эшелоне солдаты успели подготовиться.
Они сделали еще одну петлю и на окружном пути столкнулись со знакомым проводником. С ним был еще кто-то, в форменной фуражке. Старик укоризненно покачал головой.
— Зачем не сказал, что ты настоящий Шаумян? Э-эх! Знакомьтесь, это мой друг Аро. Тоже большевик.
Железнодорожник сказал быстро:
— Нужно проскочить в армянскую часть города, найти комитет большевиков. Вас ищут по всей территории станции. Он вас проведет мимо депо. — Машинист обнял проводника за плечи. — Насчет эшелона… Постараемся помочь. Мы их перехватили до станции и предупредили. Воду набирает один паровоз, второй остался. Ровно в час наш человек перекинет стрелку на бакинский путь, и эшелон прорвется с боем. Идите, товарищи. Оставаться вам здесь нельзя…
Пришлось на неделю задержаться в Елизаветполе. Все эти дни Шаумян встречался с большевиками, выступал на рабочих собраниях, разоблачая политику Закавказского комиссариата. Он знал, что два эшелона прорвались в Баку. По многие солдаты погибли. Меньшевики и мусаватисты собрали богатый урожай — 15 тысяч винтовок, 70 пулеметов, 20 орудий.
Нужно было двигаться дальше, на Тифлис. Прямой дороги не было. Оставалось одно — преодолеть южную часть горной цепи. Это был опасный маршрут, но другой возможности не было. Проводники нашлись. 12 января группа Шаумяна тронулась в путь. Дорога заняла почти десять дней.
В заснеженном Петрограде Совнарком обсуждал положение на Кавказе. С докладом выступил Сталин. Решено было назначить Шаумяна Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа, в его распоряжение выделили 500 тысяч рублей. Мандат СНК и деньги нужно было срочно доставить Шаумяну в Тифлис. Но как преодолеть обширную территорию, контролируемую белогвардейцами?