И на другом совете, у Дзержинского, ответственное задание решили поручить Симону Аршаковичу Тер-Петросяну, Камо. Он немедленно выехал из Петрограда.
22 января Степан Георгиевич Шаумян приступил к исполнению своих новых обязанностей.
Тер-Габриэлян вызвал Исламбека в свой кабинет и, немного помедлив, сказал:
— Пришло время менять должность, Исламбек. Тебе поручается в кратчайший срок создать боевой конный отряд для охраны порядка в городе. — Он прошелся из угла в угол. — Людей побери надежных и смелых. Прежде всего из красногвардейцев. Свяжись с Гамидом Султановым из штаба Красной Гвардии. Он поможет.
— Это невозможно, Саак Мирзоевич. — Исламбек покачал головой. — Мой брат… И кто мне поверит? За беком бойцы не пойдут.
— Пойдут. Мы все тебе верим. Брат… Чепуха! Сам себе верь, в дело свое верь, ясно?
Исламбек молчал. Саак опустил руку на его плечо, сказал мягко:
— Знаем, что ты бек. Знаем, что твой брат негодяй. Но тебе верим. Большое дело тебе поручено.
— Понимаю.
— Ну ладно. — Он сел рядом. — Как Эмилия? Уже работает?
— Да. Сдала статью о порте.
— А ребятишки?
— Без присмотра. Ютта забегает покормить. Или Ширвани. Он теперь пропадает в «Гуммет».
— Ничего, дорогой Ислам, потерпи до победы. Наоткрываем тогда детских садов, школ… Эх, брат, какая жизнь будет.
Постучавшись, в кабинет вошла Образцова.
— Саак Мирзоевич, письмо.
Образцова понимающе улыбнулась Исламбеку и вышла. Тер-Габриэлян распечатал пакет и углубился в чтение.
Из Тифлиса Аслан сообщал, что в Гори и Кутаиси восстали воинские части. Арестовали меньшевиков, разогнали милицию и захватили оружие. Однако против них брошены крупные отряды с артиллерией и броневиками. В Тифлисе официально объявлено об открытии Закавказского сейма, лжепарламента, куда вошли меньшевики, мусаватисты, дашнаки, эсеры, кадеты, словом весь «букет». Этим спектаклем хотят ввести трудящихся в заблуждение, закрепить отторжение Закавказья от Советской России. Сообщение было очень важное, нужно было немедленно доложить Алеше.
— Когда возвращаются наши? — спросил Исламбек.
— Кто?
— Степан Георгиевич и Аслан.
— Наверно, скоро. Трудные там дела, дорогой Исламбек.
Тем временем события в Тифлисе развивались. Когда Шаумян объявил в газете о данных ему полномочиях, Закавказский комиссариат потребовал, чтобы он в двадцать четыре часа покинул город. Иначе ему угрожает арест.
В тот же день в Александровском саду состоялся грандиозный митинг. Рабочие протестовали против запрещения ряда газет, ареста большевиков. На демонстрантов были брошены войска с пулеметами.
Шаумян выступал в железнодорожных мастерских. Это спасло его от ареста. Однако оставаться дальше на легальном положении было опасно.
Аслан должен был непременно встретиться с глубоко законспирированным товарищем. Ему сообщили пароль и место встречи — вторая аллея Губернаторского сада. Ежедневно, меняя одежду, он усаживался на скамейке в саду и ставил рядом цилиндр. Никто не появлялся. Только на пятый день он заметил пару: статный немецкий офицер с белокурой дамой. Они сели напротив, и офицер остановил взгляд на Аслане. Достал коробку папирос, открыл. Видимо, коробка оказалась пустой, он небрежно швырнул ее в кусты.
В кармане у Аслана была пачка бакинских папирос «Интеллигент». Долг курильщика… Чуть припадая на плохо сгибающуюся ногу, он подошел к офицеру и протянул пачку. Тот, немного удивившись, поблагодарил, достал папиросу. Выпустив облако дыма, офицер показал большой палец.
— О-о! Зеер гут! — Они поднялись. Немец и Аслан раскланялись, и парочка направилась к выходу. Только через полчаса Аслан позволил себе достать коробку.
Среди сообщений были очень интересные. Скажем, телеграмма американского консула Смита государственному секретарю США.
«Премьер-министр Закавказья утверждает, что если немедленно правительство не получит 60 миллионов рублей, власть может перейти к большевикам. Это было бы величайшим несчастьем. Если заем будет дан, я полагаю, что смогу обеспечить разоружение революционно настроенных солдат, возвращающихся с турецкого фронта…»
Даже Аслану на миг изменило спокойствие. Теперь понятны истоки шамхорской трагедии.
Под давлением германо-турецких агентов руководители сейма торопились провозгласить независимость Закавказья. Было ясно, за чей счет готовится соглашение. Турки и меньшевики готовы были преодолеть разногласия, чтобы организовать совместный «крестовый» поход против революционного Баку. Это устраивало и мусаватистов.