Аслан вспомнил слова Шаумяна на митинге железнодорожников.
«Объявив войну пролетарскому Баку, они отдают Закавказье в кабалу такому хищнику, как Германия. Ее привлекают огромные сырьевые запасы и в особенности наша нефть…»
Аслан знал, что скоро в Тифлис прибывает представитель верховного командования Германии генерал фон Кресс, Денстервиль собирается в Энзели… Аслан позавидовал офицеру. Ему нравилась работа профессионального разведчика.
После собрания в железнодорожных мастерских Аслан подошел к Степану Георгиевичу. В городе повальные обыски, разгромлена типография крайкома партии, многие видные большевики схвачены. Получена санкция на арест Шаумяна.
— Надо уезжать, Степан Георгиевич, — поддержал его член крайкома. — Мы ушли в подполье.
Шаумян задумался. Меньшевики бросили пролетариату открытый вызов. Только теперь он понял, насколько своевременным было решение о переводе в Баку Краевого революционного совета Кавказской армии.
По улицам города патрулировали наряды, разъезжали казаки. Искали Шаумяна. Какого-то человека, похожего на него, вытащили из трамвая и застрелили.
Было ясно, что уехать не так просто. Добравшись до квартиры знакомых, Шаумян попросил бритву. Через несколько минут в комнате стоял совершенно другой человек: молодой, подтянутый, с выражением легкой скуки в глубоких карих глазах. Аслан восторженно хлопнул в ладоши.
— Ну, Степан Георгиевич, вас не узнать.
Они натянули шинели, перекинули через плечо винтовки, принесенные рабочими, одели повязки. Теперь можно было уходить. Выбрались через боковую калитку. Шли по улицам, придирчиво проверяя документы. Надо было добраться до товарного двора железной дороги. Оттуда отходили последние солдатские эшелоны, не подчинившиеся приказу Закавказского комиссариата.
Уже на станции, в солдатском ревкоме, Степан Георгиевич узнал, что в Хачмасе были обстреляны и разграблены одиннадцать эшелонов. Повторилась шамхорская трагедия.
Последние три эшелона, отходившие из Тифлиса, решили оборудовать на маневр бронепоездов. На открытых платформах установили пушки, окружили их железными бортиками; в теплушках прорубили щели для пулеметов и винтовок; вдоль вагонов уложили тросовые мостки — держась за них, можно было ходить по всей «территории» обороняющихся составов. Был уточнен маршрут, взяты запасы воды, угля. Ночью, без ведома начальства, железнодорожники дали зеленый свет…
Первая попытка — задержать эшелоны у станции Далляр — кончилась провалом. Революционно настроенные солдаты дали решительный отпор бекско-ханским отрядам. В ответ на стрельбу рявкнули пушки, застрочили пулеметы и винтовки. Заранее подготовленная группа спустилась в прорубленные люки и быстро разобрала завал. Не обошлось, конечно, без жертв, но мусаватисты потеряли больше, разжиться оружием им не удалось. Урок запомнился. Поезд благополучно прибыл в Баку.
Аслан немедленно поехал к Тер-Габриэляну. Шаумян с группой солдат направился в Баксовдеп. Он уже знал, что вместо него председателем избрали Алешу Джапаридзе. Здесь и проходило заседание исполкома.
Два красногвардейца преградили путь Шаумяну.
— Стой, солдат. Во-первых, пропуск. Во-вторых, там идет заседание.
Шаумян не сразу сообразил, в чем дело.
— Неужели не узнаете? Я же Шаумян.
Солдаты оторопели.
— А где борода? Нет, солдат, шутишь.
— Пришлось сбрить.
Шедшие с ним солдаты поддержали.
— Да, Шаумян это, не сомневайтесь.
Из кабинета вышел Авакян, присмотрелся, воскликнул радостно:
— Степан Георгиевич! В-вы… Ну и ну… — Часовые смутились. — Да что вы, Чрезвычайного комиссара… Пропустить!
Заседание подходило к концу. Несмотря на распахнутые форточки, дым стоял коромыслом. Шаумян остановился у двери. Никто не обратил на него внимания. Голосовалась резолюция. Взметнулся лес рук. Шаумян попросил слова для справки. Услышав голос, Джапаридзе поднял голову. Вскочил. Они обнялись. Сразу стало шумно. Степан Георгиевич шел, пожимая руки. Только сейчас, среди друзей, он почувствовал, как устал. Хорошо, что он уже дома. В Баку.
Часть II. МЯТЕЖ
Глава I. Исламбек приходит на помощь
Странное создалось положение. Вся административная власть в городе принадлежала Баксовдепу, то есть большевикам. Но полновластными хозяевами в городе они не были. Параллельно существовали армянские и азербайджанские националистические организации со своими вооруженными отрядами.