Хэммонд свернул в темную пустую аллею, где он оставил свой автомобиль, даже не подумав оглядеться по сторонам, чтобы убедиться, что его не подстерегает какой-нибудь злоумышленник. Действуя машинально, он нажал на кнопку ключа-брелка, чтобы открыть замок автомобиля, и, отворив переднюю дверцу, собирался сесть на водительское место, когда позади раздался какой-то шорох.
Хэммонд отреагировал скорее инстинктивно, чем сознательно. Шарахнувшись влево, он взмахнул правой рукой, готовый обороняться и нападать.
Лишь в последний момент ему удалось остановить удар, иначе он мог бы подбить Юджин глаз.
— Какого черта ты тут делаешь?!! Это очень опасный район, женщинам здесь нельзя ходить в одиночку! Как ты вообще сюда попала?
— Я выследила ее, Хэммонд.
— Кого?
Ее глаза гневно сверкнули в полутьме.
— Женщину, которую ты послал следить за мной!
— Проклятье!
— Вот именно, — сказала она. — Мне сразу показалось странным, что одна и та же туристка дважды появилась на моей улице, причем оба раза она фотографировала именно мой дом. Один раз это было утром, а второй раз — когда Смайлоу и его люди явились ко мне с обыском. В один и тот же день, Хэммонд! Больше того, когда я возвращалась домой после этого унизительного допроса, я заскочила в супермаркет, чтобы купить продуктов, но там я снова увидела ее. Увы, я слишком поздно догадалась, что за мной следят.
— Это не слежка, Юджин. Это…
— Ты прав, слежка подразумевает хотя бы минимум профессионализма, а эта женщина откровенно шпионила за мной. Скажи, чего вы хотели этим добиться? Напугать? Разозлить? Что ж, ты и Смайлоу добились и того, и другого.
— Юджин…
— Именно тогда я решила бить вас вашим же оружием. Я сумела оторваться от нее, потом развернулась и пошла за ней. Откровенно говоря, сначала я думала, что за всем этим стоит детектив Смайлоу, но я ошиблась. Вообрази себе мое удивление, когда я увидела, что на встречу с этой горе-шпионкой явился ты!
— Пожалуйста, не говори так, Юджин! — взмолился он. — И не ставь меня на одну доску со Смайлоу. Он здесь ни при чем. Он…
— Он здесь ни при чем? — Юджин слегка приподняла брови. — В таком случае ты действительно не такой, как твой дружок Смайлоу. Он по крайней мере не притворялся, а ты… Ты сначала переспал со мной, а потом послал одного из своих агентов следить за мной.
— Нет, Юджин, все не так! — в отчаянии вскричал Хэммонд.
— Что же не так? В чем я ошиблась?
— Эта женщина не из полиции.
— А откуда? Из прокуратуры?
— Нет. Она.., э-э-э.., частный детектив.
— Час от часу не легче! Значит, тебе пришлось заплатить ей за то, чтобы она выслеживала меня?
— Хорошо, ты меня поймала, — заявил Хэммонд почти сердито. — Вы очень, очень умны, доктор Кэрти. Но…
— Что — “но”?.. Что она тебе рассказала? Надеюсь, ты и твоя шпионка приятно побеседовали?
— Ничего приятного в том, что рассказала мне Лоретта, не было, но материалы, которые ей удалось добыть, весьма и весьма любопытны. В особенности — документы из Теннесси.
Юджин закрыла глаза и слегка покачнулась, словно у нее вдруг закружилась голова. Она, однако, быстро оправилась.
— Пошел ты к черту, Хэммонд, и будь ты проклят! — воскликнула она и, повернувшись на каблуках, хотела уйти, но он схватил ее за руку и снова развернул лицом к себе.
— Послушай, Юджин, я не виноват, что Лоретта раскопала о тебе такие ужасные вещи. Когда я нанимал ее, мне казалось, что этим я помогу и тебе, и себе.
— Ради всего святого, как?..
Хэммонд опустил глаза.
— Наверное, это было глупо, но я надеялся, что Лоретте удастся найти что-то, что может отвести от тебя обвинение. Правда, это было еще до того, как ты начала лгать полиции и в конце концов загнала себя в угол.
— Неужели ты предпочел бы, чтобы я рассказала Смайлоу всю правду?
Этот вопрос она уже задавала, когда они случайно встретились в лифте в управлении. Тогда у него не было ответа, но с тех пор он многое передумал.
— То, что мы провели вместе вечер субботы и ночь на воскресенье, не имеет никакого значения, Юджин.
— Тогда почему ты не сказал этого сам? Почему ты просто стоял и молчал, пока Смайлоу тряс у меня перед носом моим грязным — в буквальном смысле слова — бельем? Почему ты позволил ему так унизить меня? Почему не признался во всем — в том числе и в том, что накануне вечером сломал замок на моей задней двери и испачкал спермой мои простыни?
— Потому что это не относится к делу. Она зло рассмеялась.
— Вы ошибаетесь, господин Кросс. Боюсь, что, даже учитывая ваши блестящие способности, вам вряд ли удастся убедить кого-либо, что все это не имеет никакого отношения ни к убийству Петтиджона, ни к человеку, которого в этом преступлении обвиняют. Кровь на простыне я кое-как объяснила, хотя анализ ДНК сразу покажет, что эта кровь — не моя. Что касается спермы, то… На это способен только мужчина, так что прошу прощения, что мне не удалось вас выгородить. Кстати, если бы ты воспользовался презервативом, мне не пришлось бы выкручиваться.