— В тюрьме он вел себя прилежно и тихо. Кроме того, Брайс был психически здоров и не показывал суицидальных наклонностей, — отчеканила она, задыхаясь от собственной энергии.
— Вроде бы эту часть работы я поручал Саммерсу, — задумчиво протянул Кристиан, отодвигая стул. Проведя по нему ладонью и убедившись, что пыли нет, следователь сел и вытянулся. Он нарочно состроил скучающий вид, чтобы ненароком не заразиться от Эрики неуемным энтузиазмом.
— Я позвонила ему и обо всем расспросила, сэр, — ответила девушка, опустив плечи. — Мы команда и должны работать слаженно. Нельзя упускать время в ходе расследования. Тем более что тюрьма в которой Стивенсон содержался перед освобождением находится так далеко. Удача, что Саммерс успел на последний утренний поезд.
Следователь подавил тяжелый вздох. Грин права, лучше было запросить все документы факсом, но если кто-то хочет быстрее закрыть дело, то отправленные протоколы, скорее всего, успеют отредактировать. Кристиан пока не представлял, как лучше провернуть это дело. Пойти на поводу у начальства или довериться фактам, которые так и бросаются в глаза даже неопытному стажеру.
Не дождавшись ответа от Кристиана, Эрика выкатила белую доску.
— Откуда ты ее взяла? — удивился следователь, тряхнув головой.
— У стены она стояла, — усмехнулась Грин, снимая колпачок с черного фломастера. — Давайте распишем наш дальнейший план по пунктам.
Кристиан безвольно наблюдал за тем, как на гладкой поверхности появляются первые записи. Медленно кивая воодушевленному гомону стажера, он прокручивал в голове события двадцатипятилетней давности. Вспышками возникали яркие картинки. Безжизненное лицо сестры, суетившиеся полицейские, убитые горем родители.
После смерти Саманты для них и Кристиан перестал существовать.
Еще он вспомнил статью в газете с фотографией Брайса Стивенсона. Безумные, лихорадочно блестящие глаза и одутловатое лицо. Все говорили о том, что у подозреваемого на лбу написано, что он убийца.
— Сэр, вы меня слушаете? — спросила Грин, скрестив руки на груди и надув щеки. Будто это она здесь главная, а Крис, негодный мальчишка, невнимательно относится к ее очень важным умозаключениям.
— Что ты сказала? — Как от толчка очнулся следователь. Кристиану оказалось действительно сложно сдерживать в узде травмирующие воспоминания. Хотя до этого случая он всегда профессионально подходил к расследованиям.
Глава 3.2
— Звонил Брукс и сказал, что записи с камер видеонаблюдения будут здесь завтра утром, — выпалила она, хлопнув ладонями по столешнице. — Почему для столь простого дела нужно заполнять кипу бумаг.
— Такова система. — Кристиан качнул головой. — Ты еще больше удивишься, когда узнаешь, что без ордера мы не можем зайти в дом подозреваемого.
— Вы меня уж совсем за дуру не держите, — насупилась Грин. — Я хоть и блондинка, но неглупая.
— Заметь, не я это сказал, — прыснул он, не сдержав эмоций.
«Сумасшедший день, — подумал Кристиан. — Уже начал с подчиненными пререкаться».
В отделении следователь Норрис всегда был одиночкой и крайне недружелюбно относился к приставленным напарникам. Работа в группе доставляла ему еще больше головной боли. На этот раз он совсем расклеился. То ли виной непривычная обстановка, то ли состав нового отдела, или же это смерть Стивенсона сняла с него один из слоев годами давящего бремени.
Эрика фыркнула и сев за свой стол, открыла ноутбук. Послышалось клацанье клавиатуры.
Кристиан почесал затылок, мысленно возвращаясь к делу, восстанавливая в памяти картину преступления. Стивенсон был убит выстрелом в лоб. Чаще всего самоубийцы пихают себе дуло в рот, чтобы рука в последний момент не соскользнула.
Телефон Эрики завибрировал. Послышалась тихая мелодия.
— Да, — ответила она немедленно. — Он уже здесь. Пока нет. Сидим. Я передам ему.
Кристиан заинтересованно приподнял бровь.