Глава 1.4
На место прибыл глубокой ночью. В доме уже потухли огни и его обитатели спали. Брайс просидел в машине до утра так и не сомкнув глаз. Хотя подорванное здоровье и давало о себе знать болью во всем теле, но тот словно и не замечал ее вовсе.
С первыми лучами солнца Стивенсон скользнул на крыльцо и стал что есть сил барабанить кулаками в дверь. Нажал на кнопку звонка. Снова постучал. Потоптался.
— Что вам нужно? — В открывшемся проеме показалась заспанная женщина в халате не первой свежести.
Брайс сразу ее узнал. Его не обманули потускневшая зелень глаз и перекрашенные волосы. Его не смутил лишний вес и морщины.
— Линда, — позвал Стивенсон, желая поскорее обнять жену.
— Черт возьми! Брайс! Это ты? — воскликнула она испуганно. — Зачем ты сюда приехал? Когда тебя выпустили?
— Это все неважно, — улыбнулся он, ставя ногу в проем и не давая шанса Линде закрыть перед его носом дверь. — Иди ко мне, любимая.
— Приду. — Энергично кивая, она положила ладонь на его плечо. — Давай встретимся вечером. Знаешь, мой нынешний муж такой ревнивый. Боюсь, что он убьет тебя, если увидит.
— Плевать. У меня есть пушка. — Настойчивость Брайса пугала ее.
— Кто там еще в такую рань приперся? — В зале показался мужчина в трусах и с двуствольным ружьем наперевес.
— Уходи! — сказала женщина, с силой оттолкнув Стивенсона и прикрыла дверь. — Нет там никого. Ошиблись домом.
Скрипнув зубами, Брайс отступил.
«Вечером ты мне за все ответишь», — подумал он, ударив кулаком косяк.
Вернувшись в машину, еще немного посидел, сверля дом злым взглядом, и отправился в ближайший мотель. Адреналин после выхода из тюрьмы постепенно испарялся, сменяясь усталостью и сильной сонливостью. Еще и чувство голода присоединилось. Прикупив две пиццы и коробку пива, Брайс отправился отдыхать. Он уже понимал, что Линда никуда не исчезнет и вечером не избежит задушевного разговора.
Открыв двадцать третий номер в одноэтажном старом мотеле, Стивенсон ввалился внутрь полутемной комнаты. Пахло внутри будто в притоне. Стены давно пожелтели от дыма сигарет, куцый ковер оказался прожжен в трех местах.
Чтобы избавиться от смрада, Брайс распахнул окно. Стало немного лучше.
Моясь в душе, он пожалел, что не прихватил из дома матери больше одежды.
«Совсем недальновидным стал», — усмехнулся Стивенсон, открывая банку все еще прохладного пива.
Вскоре сонливость одержала верх, и он задремал на простыне не первой свежести.
Снилась ему прежняя, жизнь, до тюрьмы. Ведь тогда было все спокойно и шло своим чередом.
Разве что внезапная беременность Линды его озадачила.
— Мы ведь предохранялись, — сказал Брайс, услышав «радостную» новость.
— Иногда так случается, — пожимала плечами его жена. — Не убивать же теперь. Давай оставим.
— Он точно мой? — Стивенсона и по сей день мучил этот вопрос. — Мать говорила, что я бесплоден.
— За дуру меня не держи, — прошипела Линда. — Стал бы ты предохраняться, если бы был бесплоден!
— Не твое дело, — огрызнулся он, сжимая кулаки.
С тех пор ссоры в их семье стали обычным делом. Линда буквально сводила его с ума, то зля, то влюбляя в себя еще больше. Брайс не представлял жизни без нее. А каковы были жаркие ночи примирения? Пожалуй, они стоили устраиваемых ссор. В заключении Стивенсону очень не хватало тех ночей. Только мысли о них удерживали его от сумасшествия.
По его представлениям и предстоящая встреча должна закончиться именно так. Сначала, конечно, они поругаются, выскажут накопившееся, а потом все случится, как в старые добрые времена. Линда обязательно раскается за то, что изменила ему и вернется. И тогда они начнут все сначала. Ведь они не могут друг без друга. Брайс не может без нее.
Разбудила его громко хлопнувшая оконная створка.
«Точно! Ведь проветривал комнату и забыл закрыть, — Брайс неохотно открыл глаза и понял, что уже стемнело. — Как вовремя подул ветер, иначе бы я пропустил встречу».
Он поднялся и захлопнул окно. Прохладный воздух забирался под одежду, вызывая мурашки. Брайс дернул плечом и замер, услышав шорох позади. Он явно в номере не один. Медленно повернувшись на звук, Стивенсон увидел лишь темную тень. Свет в комнате не горел, а уличный фонарь захватывал лишь ту часть, где стоял Брайс.