— Нет. Я даже не знал, что его выпустили, — сбавив гонов ответил Чейз.
— Но он приходил в ваш дом и виделся с матерью. Она ничего не рассказывала об этом? — сцепив пальцы в замок, Норрис попытался сделать холодный взгляд.
— Нет. — Чейз качнулся на стуле. — Мама ничего мне об этом не рассказывала.
Слова его звучали правдиво, однако, Норрису все равно не до конца верилось.
— У нас есть записи с камер видеонаблюдения мотеля, — с нажимом начал он. — И на них видно, как вы входите в номе Брайса.
— Да! Конечно! — усмехнулся вдруг подозреваемый. — Делать мне больше нечего, кроме как, за этим ублюдком ходить. Если не верите, то разуйте глаза и посмотрите запись еще раз!
— Ты убил отца? — спокойно задал вопрос Норрис, будто они ведут беседу о чем-то приятном.
— Нет! — выкрикнул Чейз. — Даже не стал бы марать руки! А сейчас убирайтесь! Я отказываюсь разговаривать с вами без присутствия адвоката.
Кристиан едва не прикусил язык от досады, но продолжать не стал. Бесполезно. Сын Брайса оказался не так уж и прост.
В каморку следователь вернулся задумчивым.
«Скорее всего, Чейз говорил правду, — рассуждал он. — Если по делу Шорт его вина будет доказана, то в смерти отца Стивенсона младшего обвинить очень сложно. Опять тупик?»
— Что там с алиби Миллза? — спросил Норрис у Эрики.
Та тоже выглядела весьма задумчивой и вела себя очень тихо, что совершенно нетипично для нее.
— Брукс ничего не говорил. Наверное, проверяет, — сказала Грин. — Как будут новости, то сообщу.
— Пусть напрямую мне отчитается, — попросил следователь.
— Да, сэр, — она резко выпрямила спину, но быстро сдулась.
Не став выяснять подробностей ее состояния, Норрис проверил телефон. Сообщений от Дэбби так и не приходило. На входящие она не отвечала, чем еще больше расстраивала Кристиана. Он боялся, что Обрин сбежит, испугавшись возвращения Гаррета.
«Чертов придурок», — выругался Крис, сжимая пальцы здоровой руки в кулак. Ему хотелось рвать и метать, но работа не давала полностью отдаться этому разрушающему изнутри чувству.
Переведя дух, он опустил взгляд на перемотанную конечность. Гипс хотелось содрать здесь и сейчас, но Норрис лишь почесал запястье, борясь с непрошенным импульсом.
С работы Кристиан ушел пораньше и сразу направился в больницу к Дэбби. Врач коротко описал ее состояние как «стабильное». Девушка спала, набираясь сил.
Норрис не стал ее тревожить, но и оставить одну не смог. Устроился в кресле подле нее. То и дело он проваливался в тревожный сон, видел образ сестры и убийство Стивенсона.
Утром проснулся еще до рассвета. Дэбби продолжала отдыхать.
— Вы ее опекун? — спросил врач. Их лица он не запоминал, но судя по заданному вопросу, виделись они в первый раз.
— Да, — кивнул Норрис.
— Сегодня мы выписываем Дэбби Обрин, — сказал тот, сверяя записи в карточке. — Раны неглубокие. Все, что он нас зависело, мы сделали. В понедельник пусть она придет на перевязку.
— Хорошо, доктор, — ответил Крис. — Спасибо вам. Я приду за ней после пяти.
— Отлично, — продолжил врач. — Тогда же и оплатите больничный счет.
Уже представив кругленькую сумму, Кристиан лишь вздохнул.
По дороге на работу он забежал домой, привел свой внешний вид в порядок. Жаль, что с внутренними переживаниями так нельзя поступить. Нет шампуня от хронической усталости или геля от непрошеных мыслей.
Хотя были таблетки от психиатра, однако, они давали лишь непродолжительную иллюзию благополучия. Как только их действие заканчивалось, открывался портал в ад, то есть в суровую реальность.
Тряхнув головой, Норрис все же принял лекарство. И пусть из-за него весь день придется быть сонливым, зато головная боль хоть ненадолго отступит.
В полицейском участке Эрика успела навести активную деятельность. Кристиан принял этот факт, как нечто неизбежное.
— Сэр, я совершенно уверена, что Стивенсона убил младший сын Келлеров, — с порога выдала Грин. Норрис запнулся и чуть не упал там, где стоял.