Алина наклонилась, вдыхая. Её голова закружилась от запахов. Она знала эти специи по современным кулинарным роликам, но видеть их на этом базаре — было как чудо.
— Это… корица? — спросила она.
— Верно, госпожа! Корица! В кашу, в тесто, в мясо — вкус станет небесный!
Алексей стоял рядом, глядя недоверчиво.
— Травы какие-то. Воняют.
— Ты ничего не понимаешь, — отмахнулась Алина. — С этим можно сделать чудеса.
Она взяла щепоть мускатного ореха, поднесла к носу. «Вот бы попробовать с бисквитом», — мелькнула мысль.
— Сколько? — спросила она.
— Для тебя, госпожа, недорого, — купец сложил пальцы в замок. — Всего три рубля за мешочек.
— Один рубль, — отрезала Алина.
— Госпожа, ты разоряешь меня! — купец всплеснул руками.
— А я — открываю лавку, — ответила она спокойно. — Возьму у тебя три мешочка. По рублю каждый. Будешь первым поставщиком, если держать цену.
Купец прищурился, потом громко расхохотался.
— Ай, хитрая! Но ладно. Пусть будет по-твоему.
Он отсыпал ей мешочки. Алина, прижимая их к груди, уже представляла: чай с корицей, сгущёнка с гвоздикой, бастурма с мускатом.
---
— Ты опять выкрутила цену, — заметил Алексей, когда они отошли.
— Это называется торговля, — невинно улыбнулась она.
— Нет. Это называется устрашение. Купец аж побледнел.
— Ну вот и отлично, — фыркнула Алина. — Значит, запомнит меня.
Они вышли из толпы на более тихую улочку. Алексей оглянулся на неё и сказал неожиданно мягко:
— Ты меня поражаешь. Вчера ты была просто девчонка, упрямая и дерзкая. А сегодня… ты уже хозяйка.
Алина прижала мешочки со специями к груди, почувствовала, как щеки предательски горят.
— Я просто делаю то, что должна.
Алексей задержал на ней взгляд дольше, чем следовало, но промолчал.
---
Когда они вернулись в дом, Алина первым делом отправилась к отцу. Он сидел в кресле у окна, впервые за долгое время не в постели. На коленях у него лежал плед, лицо было усталым, но глаза светились.
— Батюшка, — сказала она, раскладывая перед ним мешочки. — Смотри, что я привезла. Это специи. С ними наши продукты будут другими. Люди будут платить дороже.
Отец поднял брови, вдохнул аромат корицы и тихо усмехнулся:
— Ты… удивляешь. Всё время.
Алина села рядом, положила мешочки на стол.
— Я просто хочу, чтобы ты гордился.
Отец поднял на неё глаза, и в них впервые за долгое время было не только тепло, но и гордость.
— Уже горжусь, — хрипло сказал он.
Глава 5.
Глава 5
Весеннее утро выдалось звонким и бодрым. Сад вокруг дома пах дымком и талым снегом, воробьи дерзко спорили за ветки сирени, хотя до её цветения было ещё далеко. Алина стояла на крыльце и улыбалась — воздух был полон жизни. Всё вокруг будто подталкивало её: время действовать.
В доме с самого утра царила суматоха. Девки с вёдрами бегали на двор, староста спорил с мужиками о сроках сева, а нянюшка ворчала, что дети опять забрались в погреб за сушёными яблоками. Но стоило Алине войти, как шум стих. Все ждали: что барыня скажет?
— Сегодня у нас особый день, — начала она, расправляя плечи. — Мы не только готовимся к полевым работам, но и к большему. Отныне у каждого будет своя задача.
Она говорила спокойно, но внутри всё дрожало. «Как же я докатилась до жизни такой? Совещание в семнадцатом веке! Вот ещё бы повестку и протокол».
Староста кашлянул:
— Барыня, коли будет поручение — исполним. Только вот плуг старый, да и волы в прошлом году надорвались.
Алина усмехнулась, доставая из-за пазухи бересту с набросками.
— А мы сделаем новый. С железным лемехом. Закалённым в масле.
— В масле? — переспросил кузнец Тимофей, вытирая сажу с лица.
— Ага, — кивнула она. — Есть ролик… — спохватилась и прикусила язык. — То есть… старинное знание. В угольный жар, а потом в масло. Железо будет крепче.
Мужики переглянулись. Тимофей хмыкнул, но глаза у него загорелись.
---
К обеду Алина вышла во двор, где девки развешивали бельё. Рубахи полоскали в бочках с золой и песком. Пена шипела, пальцы у девок краснели.
— Барыня, — робко спросила Дарья, её новая помощница, — а верно ли, что вы сами платье кроить умеете?
Алина засмеялась:
— Ну, не так чтобы кутюрье, но кое-что знаю. Хочешь, покажу?
Она присела на лавку, схватила кусок холста и мел. Быстро набросала форму чего-то среднее между юбкой и штанами. Девки округлили глаза.
— В таком и на лошади удобно, и в огороде не запутаешься, — пояснила она. — Мы сошьём пробу.
— Ох, барыня, вы чудная, — прыснула Феклуша. — Кто ж видел, чтоб девка в штанах бегала?