— Алина Кристофоровна, вызывали? — зря Островский меня так назвал. Так быть может и пожалела бы и разобралась бы непредвзято, а так…
— Да, Кирилл Андреевич. Расскажите мне, что тут за история случилась с Поляковой и Стрельниковой? — облокачиваясь на стол, спросила я. В этот момент в дверь кабинета постуча-лись, и вошла Марина. Вспомнила. Я видела эту парочку у машины Островского. Любовнич-ки значит? Ладно, не буду торопиться с выводами. — Проходите, Марина. Что у вас с заказом концерна игрушек?
— Так его ж украли! — воскликнула это белокурое создание, у меня аж руки зачесались.
— Почти две недели назад, — напомнила я, — к тому же, насколько я знаю, он у вас уже был готов. Объясните мне, если вы смогли выполнить этот заказ за день, почему вы не смогли его выполнить еще раз за две недели? А вы, Кирилл Андреевич, почему не проконтролировали? Я, кажется, еще перед моим отъездом просила вас разобраться с этим заказом? — м-да, вообще-то я и сама виновата. Почему-то за эти две недели я даже ни разу не вспомнила об этом заказе. Хреновый из меня начальник, а организатор и того хуже…
— Да он уже почти готов был, — нагло ответил Островский. М-да, распустила я их, совсем расслабились и страх потеряли! Эхх, говорила мне тетя, что либерализм не подходит для мое-го коллектива!
— Ясно, — проговорила я. Нужно что-то с ними решать и как можно жестче. Может тогда уважать начнут? — Значит так. Даю вам время до конца недели, — начала я жестко. Не по мне эта жесткость, не по мне… — если к концу недели у меня не будет готовой базы для концерна, я уволю вас обоих. Понятно? — я чуть прибавила громкости и суровости в голос. Надеюсь, не переборщила. — Свободны, — добавила я, видя, что они в шоке. Что, голубки, не ожидали от пани такого? Ха! А пани может быть жесткой! Вот так!
Эта парочка слегка растеряно покинула мой кабинет. Еле удержалась, чтобы не показать им язык вдогонку.
Так, а теперь серьезно. Неужели Полякова и Стрельникова устроили это все с проникновением ко мне в кабинет? Ну, да я их обидела, согласна. Но Анна Иоанновна причем?
— Анна Иоанновна, а кому предназначалась та посылка? — решив не откладывать всю эту историю, я сразу позвонила секретарю
— Какая посылка? — удивилась та
— Из которой тот дым повалил? — рисуя посылку руками, сказала я.
— А-а, для Мариночки, — вспомнила она. Ну, теперь понятно. А я-то причем? Почему они мстили мне, а не Островскому?! Ах, да! Он же сказал, что это я приказала! Стрелочник! Уво-лю, даже если небо перевернётся и они принесут мне готовую базу!
К концу недели проекта мне никто не предоставил. Наверное, подумали, что я не серьезно решила их уволить. Зря. Я уволила. Из вредности уволила. Разозлили они меня!
Островский звонил, жаловался Ивану Федоровичу. Тоже зря. Я его опередила, и доло-жила начальству о его выходках. Так что вылетели оба этих красавчика, весело вылетели, со свистом.
На место Островского я поставила, естественно с величайшего разрешения Ивана Федо-ровича, Игоря Вешнего. Правда, не совсем я поставила. Я просто пришла в кабинет к про-граммистам и провела тайное голосование. Победил Игорь. Знаю-знаю, нужно было самой назначить, но я же говорила, что из меня плохой организатор, вот я и перестраховалась.
Мне же теперь оставалось только вспомнить, кому принадлежал голос, который так настойчиво отправлял меня на материк и еще найти новых аналитиков. Даже не знаю что сложнее. Впереди у меня выходные, будет время подумать.
На следующее утро я до чертиков испугалась, когда почувствовала чью-то руку на своем плече. Я тут же открыла глаза. На кровати сидел Витя. Приснится же такое! Стоп, рука горячая. Мне это не снится!
— Витя? А ты откуда здесь? — приподнимаясь, спросила я, все четче и четче понимая, что это не сон и что я заспанная, взлохмаченная и вообще страшная…
— Ты не отвечала на звонки, — хмуро сказал он. Телефон лежал на тумбочке рядом с ним. Звук я никогда не выключаю, стоит мне пропустить один звонок от тети и она всю страну на ноги поставит.
— Да? — удивилась я и потянулась к телефону, — я вроде звук не выключала… — но Витя ме-ня не слушал, — Витя… — позвала я его, вместо ответа меня поцеловали. Первая мысль была со-противляться, но она какая-то слабая былая, так что я вполне успешно ее отбросила.
— Тебя надо арестовать за незаконное проникновение, — твою тень через плетень! Зачем я это сказала?! Витя начал вставать, — Ты куда? — тут же всполошилась я
— Не хочу, чтобы меня арестовали, — спокойно ответил он. Ну, так нечестно. Почему он такой спокойный, а я… а я такая дура! Я заметила царапину на его руке, видимо ту самую о которой говорила Инга и Люська. Правда, это похоже было на порез, уж слишком глубокий, как для царапины. Не знаю, что произошло со мной в следующий момент, но я почему-то вдруг разозлилась