- Папа, а я не знала, - Алина смахнула слезинку. - Как красиво, лучше чем в каком-нибудь женском романе о герцоге и его гордой избраннице. Если собрать всех герцогов из женских романов, их количество превысит население Англии раз в пять, ну в два то точно. Господи, что я несу вообще... Почему вы с мамой мне не рассказали об обереге и что у вас на жизнь едва хватало, я думала, что мы всегда нормльно жили?
- Потому и жили нормально, Линочка, что о деньгах особо не думали. А что касается достатка — в доме всё было. Безумно дорогих вещей не покупали, в отпуск ездили два раза в год, куда хотели. Хотели — к тёте Клаве в под Тамбов. Хотели — в Италию или в Индию. Но слетать в Париж на выходные присмотреть сумочку или костюм — нет, это было сверх бюджета. Кое-какие деньги отложили. Я так рад, что хватает на оплату отдельной палаты и ухода за Марусей. Только бы она встала, я даже согласен её больше не увидеть, если это — плата за её жизнь.
Алина попыталась сдержаться, часто-часто задышала, но не выдержала и разревелась. Без всхлипываний, беззвучно, но слезы градом катились из глаз и она никак не могла успокоится. Выплакивая горе по исчезнувшему и найденному во сне, как ей казалось, отцу. По маме, которую никак не могли разбудить и по парню, который не существовал в её реальной жизни. А в этом, очень правдоподобном сне, он сидел напротив и с тревогой смотрел на неё, держа наготове платок. - Ах, да, подумала Алина, пытаясь справиться со слезами, - Бус ведь из времени, когда бумажные платочки и прочие салфетки были ещё не в ходу. Не верну платок, во сне не верну. Потом куплю в магазине похожий, когда проснусь. И всё-всё расскажу маме, особенно про флакончик, ей понравится. Узнать бы, что гадалка, реальная, не из сна, подразумевала под стекляшкой с горем и радостью. - И тут девушка проснулась.
* * *
Села на кровати, посмотрела на будильник. Поняла, что на работу сегодня пойти не сможет. Придётся брать отгул и врать про начинающуюся простуду. Под таким соусом пару отгулов ей дадут а может и три, плюс два выходных . Будет время привести себя в видимость нормы. Поплелась в ванную, уронив по дороге какую-то тряпку. Вздрогнула, вернулась и подняла — это был белоснежный отглаженный платок Буса, которым она так и не воспользовалась, просто не успела. Не веря себе Алина метнулась к кровати и полезла под подушку. Коробочка с компасом лежала там, как миленькая. Алина открыла коробочку и вздрогнула — компас был на месте, а вот серебряной старинной серёжки в футляре не наблюдалось. Алина села прямо на пол, пытаясь понять, что же происходит. Потом вспомнила слова отца, те, из сна или не из сна. По дороге к Марте отец рассказал о том, что если дома есть мамины письма, то они обязательно в её дневнике. Хорошенько повспоминав девушка сообразила — толстый тёмно-зелёный ежедневник, которым мама иногда пользовалась, скорей всего и есть этот самый дневник. И побежала в мамину комнату проверять догадку.
Догадалась она правильно. Зеленый фолиант оказался действительно не ежедневником, а дневником. Мама вела его давно, но не регулярно. Какие-то события яркие или тронувшие душу, описывала подробно, обычную ежедневную рутину иногда записывала тоже, но коротко. Причём весьма занятно. Прежде чем начать читать Алина пообещала себе, что расскажет маме о найденном дневнике и не додумала мысль. Потому что дневник начинался в год свадьбы родителей. А единственной записью в год, когда родители поженились оказалось подробное описание подаренных отцом духов и того, что родители ощутили, один подарив слишком дорогостоющую для себя вещь, а вторая получив крошечный флакончик Любви. От страницы с описанием веяло такой любовью, что Алина расплакалась, на этот раз с всхлипыванием и с размазыванием слез по лицу. Немного успокоившись, она вытерла глаза отглаженным носовым платком Буса и положила его на тумбочку, подумав, что вот и у неё теперь есть оберег. И что об истории с флаконом она не знала и знать не могла. А если во сне ей рассказали реальную историю, то может это и не очень сон...
Дальше она действовала на автомате, хотя и очень быстро. Отпросилась на работе, позвонила Светлане и Галине и договорилась о встрече. Пулей посетила ванную, оделась и стала ждать время до назначенного Галиной часа.