- Пе´трович, ударение на первый слог и это фамилия. Я, если полностью, Игорь Олегович Петрович, Алина у нас тоже Петрович. Ну и Игоревна, конечно. Но это так… А хочу я чтобы жена очнулась и встретиться с ней. Но за то, чтобы Маруся очнулась, отдам что угодно. Включая жизнь.
- Я хочу, чтобы мама очнулась и родители были вместе, - заговорила Алина, не ожидая обращения лично к ней медиума. - И, если повезёт, встретить любовь, такую, как у родителей.
Бусу здорово повезло, что, отвечая, Алина смотрела на медиума. Бус сначала покраснел, потом побледнел, потом пошёл пятнами и часто задышал. И все эти метаморфозы произошли буквально за две минуты. Наблюдательная Марта решила дать парню прийти в нормальное состояние и, забрав у него пачку писем, снова заговорила.
- Духи, а может сам Город, сказали мне, что собрать нужно все письма вашей жены, Игорь Олегович. Она буквально вложила душу в письма. И теперь эти письма и есть ваша Маруся. Чем больше соберёте, тем выше вероятность, что душа Маруси вернётся к хозяйке и женщина очнётся. И, главное, найдите флакончик-оберег, он должен помочь. Знаю, что поможет, не знаю как. Вам придётся очень нелегко. Письма наполнены светом любви, а в городе много неприкаянных душ. Для них эти письма — как глоток воды в сердце пустыни или как костёр в мороз.
Марта оглянулась на Буса и убедившись, что цвет лица у парня начал приходить в норму, спросила:
- А вы, что хотите для себя вы, Сергей?
- Вернуться домой, хотя я понимаю, что страна уже другая. Увидеть сестру и её семью, познакомиться с племянницей. А больше всего хочу понравиться одной хорошей девушке.
- Это должно сбыться, - кивнула головой Марта. - но, повторюсь, работа предстоит тяжелая. Всё, идите, больше я вам ничем не помогу. По крайней мере, сегодня.
* * *
На улице Бус окончательно пришёл в себя, метаморфозу с цветом лица совершенно «не заметила» Алина и хитро на неё посматривающий Игорь Олегович.
- Пойдемте ко мне сейчас, - предложил Бус. - Ко мне близко. Чтобы собрать все письма придется побегать. И перепачкаться. Одежды всякой у меня несколько комплектов. Я когда-то худющий был, так что Алине мои старые вещи должны подойти. А с обувью решим. И Бетти покормим заодно, она ко мне исключительно через окно заходит, как-то угадывает, что я возвращаюсь.
- Мао?, - спросила Алина, вспомнив слова Марты.
- Нет, увы. Пушистая, коричнево-чёрная, глаза медового цвета. Но она вам всё равно понравится. Может, покажет, где мао искать.
Бетти не просто пришла познакомится и подзакусить заодно, она увязалась за охотниками на письма. И в следующие две недели Алина поняла смысл выражения «смертельная усталость». Они сначала шли к ручью и стояли рядом с бегущей водой. Потом один из троих понимал, куда надо бежать дальше. И они бежали. Находили письмо и начинали снова. Потом пришлось спустится в подземелья , диггеры безмолвно разрешили пройти на свою территорию в обмен на сигнальные фальшфейеры. Ручей, двойник памятного Петровичем старшим ручья, разветвлялся и часть бежала по подземному руслу. Помощь Бетти оказалась неоценимой. Она , по-видимому, решила, что ходячие двуногие снабжальщики едой очень интересно развлекаются. И ездила на Бусе, как на автобусе. Зато в подземельях находила кораблики-письма гораздо чаще людей. Несмотря на тщательно продуманную экипировку, включающую фонарики и небольшое количество оставленных для себя фальшфейеров, люди под землёй в результативности кошке проигрывали. Как кошка делала это, Алина не понимала, но своими двумя медового цвета глазами кошка углядела вдвое больше писем чем люди в шесть глаз. Охотники на письма не знали как благодарить бесценную помощницу и совсем закормили Бетти, она перестала есть даже обожаемые сосиски. Но за письмами продолжала охотится. За неделю Алина с отцом и Бус изучили всё русло подземного ответвления ручья и на пять раз его проверили. Когда с последней находки прошло три дня, Игорь Олегович скомандовал выходить на поверхность. Один день охотники на письма позволили себе отдохнуть и отоспаться. Причём в квартете Буса, она была небольшой, но вполне удобной и комфортной. В отличие от жилья Игоря Олеговича, тому без «его девочек» явно было всё равно где жить и он просто поставил койку и пару вешалок в пустой подсобке при мастерской. Душ и туалет при мастерской были, а больше Петровичу-старшему было и ненужно.