— Дед, умом я все понимаю, но как-то... неправильно оно что ли, не так...
Марк замолчал, не в силах продолжить мысль. Альберт Генрихович усмехнулся:
— Ты думал — будет как на вулкане? Южные страсти? Всплески чувств? Эмоции, заглушающие разум?
— Ну...
— Не нукай, — недовольно сказал дед. — Говори четко. Думал. Бабку помнишь? Яну?
— Помню.
Шумная. Вечно недовольная. Злая. Неприятная в общении. Марк старался избегать ее как мог, впрочем, так поступали все в семье.
— С Марией — матерью Дитриха и вашей биологической родственницей у нас были ровные теплые отношения. Мы поженились по настоянию и сговору родителей после войны, время было непростое. Я работал в больнице и учился, мои родители преподавали и работали за двоих. У Марии родителей репрессировали в военное время как социально опасных элементов. Мария жила с нами, мы жили хорошо по тем меркам. Родители врачи — хорошие специалисты, несмотря на немецкие корни. Моих родителей 'направили' помогать организовывать медицину, в лагеря спустя пару лет. Мы поженились с Марией раньше и ее не тронули, а как только я закончил учебу, родился Дитрих. Ему было семь, когда Мария умерла от осложнений после воспаления легких. Мне было хорошо и удобно с ней, мы прожили рядом больше десяти лет. После ее смерти я долго выбирал жену. И выбрал полную противоположность. Яну. Яркую. Живую. Активную. Роман с ней был фейерверком. Но совместная жизнь напомнила вулкан. Через пару лет я осознал насколько ошибся, но Яна пробовала забеременеть и все время неудачно. То выкидыши, то замершие беременности, то лечение. Уйти не вышло, а потом я привык к ней рядом. Тогда же я стал заниматься университетом, хотя сначала не собирался заниматься учебной деятельностью, но постепенно стал все больше времени посвящать этому. Эмоций оказалось слишком много для меня. Я не мог дышать свободно. Яна все время ревновала и имела на это причины — Марии я никогда не изменял, а Яне постоянно. Ее смерть стал освобождением для нас обоих. Яна так и не стала частью семьи, в проигрыше оказались все. Не совершай моих ошибок, — посоветовал дед.
Для Марка было открытием отношения деда со второй женой. О бабушке Яне у него самого были негативные воспоминания, но Марк искренне полагал, что у них с дедом были другие отношения. Как впрочем, и известие о неверности деда удивило. Марк всегда был свято убежден в верности мужчин их рода — деда, отца, Игоря. То же самое Марк полагал нормой и для себя, поэтому и думал об изменении отношений с Алиной. Готов или нет? Будет или не будет верным?
— Искушение будет всегда, — неожиданно сказал дед. — Я мог удержаться, но не стал. Правильно или нет, не знаю. Твой отец смог, несмотря ни на что, он не пошел моим путем. Игорь тоже выбрал эту дорогу, но у него еще все впереди. Чтобы не выбрал ты, это твой выбор и твой путь. Думай сам. Измена дается не столько физиологически, сколько нравственно. Причем что с нее получаешь — еще вопрос... - задумчиво закончил дед.