— Ведь это же глубоко правда?! Ведь так и есть! — воодушевленно говорил он. — Никогда не поздно начать!
Мать удивленно подняла глаза. Алине показалось, она не могла понять мудрости этой притчи. Не могла понять и того, почему с таким вдохновением вдруг отец увлекся библейскими сюжетами, хотя не проявлял обычно интереса к религии.
— Ну да, наверное… — с каким-то недоумением ответила она, и уткнулась обратно в телефон.
Отец, как обычно, разделся до трусов и пошел на диван смотреть новости. Алине стало интересно, и она даже прочитала в интернете эту самую притчу, и толкование:
«По сути, притча эта и говорит о милосердии Божием, о том, что оно не имеет границ, о том, что Бог – это не Тот, Кто считается с каждым человеком, но Тот, Кто готов каждого человека помиловать. Только очень важно, чтобы на призыв Бога поработать в Его винограднике мы откликались согласием. Если человек на этот призыв откликается согласием, то даже если он был призван на закате своей жизни, Бог все равно принимает его, как если бы он служил Ему всю жизнь».* [Данный отрывок со слов «По сути, притча эта...» и до текущего момента является цитатой: https-jesus-portal.ru].
Ответ этот показался Алине вполне удовлетворительным, и даже исчерпывающим, но ее не покидало смутно-неприятное чувство. Ей казалось почему-то, что отец видит в этой притче совсем не то, какой-то искаженный смысл, что странное его вдохновение вызвано вовсе не восхищением божьему милосердию. Алина задумчиво зачерпнула горсть гранитной гальки, и швырнула один из камушков в пруд. С громким хлюпающим всплеском он скрылся в глубине черной воды...
—Нет уж, ты извини. Мы с матерью такого этого не осилим! ты уж извини! —отец практически кричал.
Эта неожиданная совсем вспышка гнева была адресована Ангелине, они с матерью выбирали колледж, но все варианты казались очень дороги. Отец случайно подслушал беседу, проходя мимо. Алина хотела помочь Ангелине и увести уставшего после работы отца.
—Иди отдохни, там мать подберет варианты... — с примирительной улыбкой она взяла его за руку, и потянула от кровати, на которой сидели Ангелина с матерью. Фраза эта была сказана только для того, чтобы отвлечь внимание, чтобы отец переключился на нее. И отец повернулся.
— Отдохнуть, да? Хочешь сказать, мало работаю?
— Ты Эзоп что ли? Довести меня хочешь? любишь доводить людей, да?!! —он замахнулся рукой.
Тогда еще Алине показалось, что ход мыслей отца отличается от того, что думала она. Она лишь сказала дежурные слова, чтобы разорвать диалог с Ангелиной. Но как будто в его голове эти слова обрели совсем иной смысл.
— Сначала ничего не делают, лентяи, а потом сваливают на родителей! Обвиняют родителей во всем, да!? Во всех грехах, да?!! Какие же вы... — отец стиснул зубы и резко отвернулся. На лице его Алина успела заметить вновь какое-то ощущение стыда и растерянности.
—Да ты знаешь, кто я ? Ты меня не уважаешь? Значит ты так со мной будешь разговаривать? Ты знаешь, кто я ? —он медленно обходил Алину по кругу, а затем резко ткнул пальцем в грудь. Алина стояла молча, опустив голову, ее лицо ничего не выражало. Это был уже несколько позже, Алина не вполне помнила причину, но кажется, она отказалась за что-то извиняться.
Подождав несколько секунд, отец ответил будто бы на какие-то придуманные в голове слова:
—А ты кто такая? Ты никто!! —Алине показалось, в его голосе она услышала жалобные нотки, и голос даже задрожал в конце.
Алина попыталась представить, каким отец мог бы предположить ее ответ. Она считала его поведение недостойным — он оскорбил, заставил плакать собственную дочь на самом деле только за то и потому, что сам же не способен обеспечить ей образование. Но наверное, отец так не думал — хотя черт его знает, о чем он мог думать и может ли он думать вообще, или одни и те же мысли крутятся в его голове, как белка в колесе…
— Скотина, скотина! Тупая скотина! Такая нищая… и такая жалкая… — Алина мысленно копируя отца удивленно развела плечами. — Не то, что те, кого ты смотришь по телевизору, да?
Она представляла, что от его лица разговаривает с ним же, и почему-то, будто из-за живущей внутри злобы, скопировать было не так сложно, будто даже эта язвительно-издевательская интонация, слегка жалостливая, эти слова стали очень естественным продолжением ее собственной души…
— Ты так долго писал какую- то научную работку, да? Почти 10 лет, да?
— Докторскую? Доктором, что ли, хотел стать ?
— А оказалось, все давно уже написано...