От этого короткого движения на нее снова нахлынула волна отчаяния, будто сами привычные знакомые оконные рамы, белый цветочный тюль и серые шторы напоминали сейчас обо всем произошедшем, но волна эта уже не смогла затушить горящего огонька, и тут же откатила. Недавние образы сестры и отца возникли в памяти —и вдруг растворились.
— Можно все вернуть назад! — вспомнились слова какой-то песни.
Сейчас Алине показалось, и даже стало совсем очевидно, что сестра еще не взрослая, по сути, она еще ребенок, и она не такая, как отец, и что все еще можно вернуть... Мысль эта оказалась разрушительно сильной против того отчаяния, которое только что, пару часов назад, всецело захватывало Алину. На ютубе она продолжила смотреть сюжеты про рыбалку, а потом и все подряд.
Заходящее солнце окрасило стены в красноватый цвет, стемнело, на улице зажглись фонари. Алина не собиралась ложиться спать — она почему-то была уверена, что сейчас делать этого не надо, иначе она может «не проснуться» в этом очень новом, теплом и даже горячем «ощущении» реальности.
Неожиданно для себя, Алина почувствовала, что тот груз, тот спрут, который живет в голове — будто бы исчез, сгорел в том огне, остался где-то очень глубоко и далеко, и стал будто маленьким и бессильным, потерял все свои длинные щупальца и конечности. И теперь яркие цвета джунглей под бразильским небом прорезали все другие болезненные воспоминания. Постепенно прошла ночь. Алина все еще смотрела —вместе с каким-то охотником они выбирали блесну для весенней ловли щуки.
Она уже и сама не помнила, какая последовательность рекомендаций привела ее сюда, и она не собиралась в ближайшее время ловить щуку. Но сейчас было не важно, чем занимались эти люди —приготовлением пищи, или ловлей рыбы, или охотой, или разборкой автомобилей в каком-то гараже— ей нужно было другое. Нужны голоса, много голосов, лиц, образов и интонаций — образы счастливых и уверенных людей, без внутреннего раскола, у кого в голосе не слышится ни какой-то излишней жалостливости, ни истеричной злобы. Из этих образов она будто строила мост над бездной огромного черного озера, или же стояла посреди этого озера на какой-то тоненькой льдине, которая постепенно ширилась и крепла. И этот лед, что удерживал ее, становился все толще...
Холодный рассвет сменился полуденным солнцем, становясь все более теплым, солнце вновь скатилось в красный закат на стенах. Алина все смотрела, стараясь почти не делать перерывов, она нашла в шкафу половину батона белого хлеба, и питалась пока только им, не собираясь ничего готовить. Впрочем, есть совсем не хотелось.
Наблюдая за тем, в каких пропорциях правильно смешивать азот и фосфор для весенней подкормки, она все же заснула. И проснулась через несколько часов — ничего не потеряв. Ей снилось, что она пробирается сквозь джунгли с ведущим, новое «сознание» еще более окрепло. Алина продолжила смотреть.
Она понимала, что огонек все еще был очень хрупок, и как будто никак не совместим с прошлыми ее мыслями, и Алина очень старалась не “ тревожить “ его ненужными воспоминаниями. Намеренно, каким-то усилием воли она будто расталкивала 2 реальности и 2 правды —прошлую и настоящую.
Алина достала телефон и открыла список звонков. Ей хотелось проверить кое-что важное.
— Вас приветствует “ Мособлгаз” — для вызова оператора нажмите 2.
Алина нажала. Через некоторое время раздались гудки. Трубку снял оператор.
— Здравствуйте, слушаю вас. — сказал он хрипловатым низким мужским голосом.
—Здравствуйте, скажите, а почему у нас доме пропала горячая вода ? —спросила Алина. Это было неправдой, но сейчас это не имело значения.
— Назовите пожалуйста… — начал оператор.
Алина сбросила трубку.
Этого короткого диалога было достаточно, чтобы понять — она не боялась сейчас говорить. Страх, сковывавший ее спрут — исчез. Теперь и в школе, и где угодно, ей будет так же все равно, и совсем не важно, как отреагирует класс, или учитель.... Но не в том смысле конечно, что совсем не важно было бы их мнение или эмоции —но страх осуждения или непонимания совсем пропал.
Алина будто вновь восстановила ту цель, которую создала сидя на берегу пруда — она теперь намерена была вытянуть сестру из того болота, в котором, как казалось, та совсем завязла. Алина пока не знала как — может быть, напишет книгу или будет снимать на ютуб — это не важно сейчас, она во всем разберется чуть позже. Эта идея стала окончательной и незыблимой, уже не просто эмоционально-ощущаемой, но логической и смысловой победой над все еще сидящем где-то в глубине отчаянием...