—Мир, где любят за внешность — это мир животных, а не людей! Не хочу, чтобы меня любили за это! Это х**тень… И все ложь!
— Пусть они будут счастливы вместе. —Добавила Алина махнув рукой.
Продолжая глядеть в небо, она спросила громким шепотом: «Господи, за что ты проклял меня? Что за камень ты взвалил мне на плечи? Люди говорят, надо принимать себя — но ведь я не такая, я тоже хочу смеяться, и хочу говорить о всякой ерунде, и потом целоваться...».
Алина попыталась представить этот камень, как он тянет к земле, и не дает подняться. Как если кто-то подходит, подкрадывается со спины, и надавливает на плечи. И неожиданно, ей показалось, что в голове и вправду есть нечто, какая-то сущность или материя, какой-то раскинувший щупальца спрут сидит там и обвивает разум, даже будто она чувствует его под черепной коробкой. Алина с удивлением дотронулась до виска чуть ближе к макушке. «Не сошла ли я с ума?» — подумалось ей. Представляя себя сначала наедине, а затем когда кто-то, учитель, или Вовка, пытается с ней заговорить —она вновь наблюдала этого спрута, который обвил мозг, крепко сдавив. А если попытаться что-то сказать —то он еще сильнее сожмет, и Алине станет уже больно —страх перерастет в боль, будто она потеряет разум и исчезнет, утонет в этой болезненной глубине...
—Нет, не просто так я боюсь —сказала про себя Алина.
— Я боюсь потеряться в боли, мне физически больно, «реально» больно, я утону в этом страхе...
От этих мыслей стало легче , будто бессилию нашлись веские причины, и уже не было ощущения вины. В раздумьях Алина убежала постепенно совсем в другую сторону — в подземельях заколдованных земель она сражалась с монстрами, разрубая их волшебным мечом, рядом с ней сражался Вовка. Потом оказалось, что у нее была очень редкая и полезная способность, и какая-то огромная сила от древних предков. Алина еще не придумала, какая именно это будет способность — но у Вовки она тоже была, и тогда вместе их отправили выполнять важное задание...
Алина медленно шла в сторону дома. Этот бессмысленный страх будто перестал быть продолжением ее самой, стал сторонним врагом, теперь казалось, может быть этот спрут, засевший в голове — не так уж и силен. Алина решила, что будет бороться с ним. А вдруг, с завтрашнего дня, она станет тем, кем хотела быть так долго?
Алина поднялась на лифте, открыла дверь квартиры и вошла внутрь.
Глава 3.
Глава 3.
Отец разговаривал с кем-то на кухне, видимо с начальством.
Неприятно-тянущее чувство, так знакомое, вновь накрыло с головой. Сейчас все вокруг вызывало как будто раздражение, даже отвращение — и знакомые белые обои с мелкими голубыми цветочками, и покрытая темным лаком лавка у стены, и особенно этот голос.
Очень напряженный, резкий и пронзительно высокий для мужчины, этот голос звучал как-то чересчур испуганно, заискивающе...
Отец работал учителем в школе с классным руководством — на него постоянно взваливали чужие задачи, за что за глаза он обзывал начальство последними словами, но при непосредственном общении всегда был исключительно вежлив.
— Да-да, конечно, конечно, ну что вы, конечно сделаем! Извините ради бога еще раз!.. —бормотал он.
Алина поморщилась — каким-то слишком жалким выглядел сейчас этот человек, не было причин так унижаться. Она знала уже, что случится после. Такие разговоры, особенно длинные, не проходили без последствий. Алина попыталась спрятаться за висящие на стене куртки, и незаметно выскочить в подъезд — но отец уже заметил ее, и взглядом пригласил в комнату. Опустив голову, Алина тихо прошла и села за стол, достав учебники, сделала вид, что занимается уроками.
« Да–да, до свидания» —отец попрощался, и с громким хлопком положил телефон на стол. Послышались тяжелые шаги, и такое же тяжелое, медленное дыхание. Отец как обычно ходил по кухне кругами, иногда из стороны в стророну.
Это был огромного роста, но очень сутулый, почти сгорбленный мужчина на вид лет пятидесяти, совсем уже лысый, но с очень густой, почти полностью седой бородой, подстриженной чуть более чем на 2 пальца, в некоторых местах заметны были рыжие волоски. Он не казался толстым, но как будто очень широким, сильным —с очень широкими плечами, ширину которых не могла скрыть даже сутулость, широкими бедрами и толстыми мускулистыми ногами, напоминающими 2 белые колонны, будто когда-то он занимался силовым спортом. Вперед сильно выпирал белый как бумага живот. Почти всегда по дому он ходил голым, только в трусах, а часто и вовсе без них. Его лицо, не будь на нем какого-то странного выражения не то испуга, не то обиды, наверное было бы красивым, похожим чем-то на образ древних королей или магов из древних саг: с высоким лбом и большим прямым носом, оно подошло бы для того, чтобы изобразить викинга, плывущего на драккаре в неизведанные просторы. Так казалось Алине.