Сон не шел долго. Пришлось даже принять душ, побродить по квартире, перебирая в уме варианты. Совершенно точно подозреваемая «смуглянка» не могла быть адресатом страстных посланий. И цвет кожи не тот, да и вся конституция говорила о том, что подобные стати принадлежат скорее зрелой женщине, чем девушке-младшекурснице.
Казалось, ответ на вопрос где-то близком, где-то совсем рядом, но он как юркая рыбка в аквариуме, при попытке схватить ее, раз за разом проскальзывает между пальцами.
Разгадка пришла сама собой, в накатившей полудреме… Ключик от душевой… раздевалка… приказной тон… духи… золото украшений… FA… Фитнес Анжела! Их общий инструктор. И, судя по внутренней логике случившегося, тренер не исключал вариантов, чтобы их объединило и нечто еще…
Будильник прозвенел вовремя, оповещая о приходе нового дня. Буквально через четверть часа отзвонился Артем, сообщив ориентировочное время прибытия. Работа по приему дорогих гостей закипела вновь. На столе оказались заранее припасенные разнокалиберные бутылки. Коньяк и ром, шардоне, хванчкара и болгарское розовое.
— Пробки не вздумай заранее вынуть! — строго предупредила хозяйка дочь, видя, что на скатерти появился штопор.
— Почему? Вино вообще-то должно «подышать».
— После подышит! — отрезала Алина. — Мужчины в доме! Их дело и забота! Половик вот лучше тряхни!
Когда, наконец, на пороге появились мужчины, она не смогла сдержать слез радости. Смогла только выдавить из себя сквозь комок в горле:
— Мы вас так ждали!
И женщины бросились к своим мужьям, в тесноте коридора слившись в единый многорукий и многоногий квартет.
— Нам бы душ принять. Побриться. Переодеться, — первым отозвался смущенный вниманием Артем.
— Конечно! — чмокнула его жена в щетинистую скулу.
— Подождет? — кивнул Альберт на накрытый стол.
— Не убежит! — заверила его Алина.
Через несколько минут вместе с клубами пара из ванной в квартиру вырвались и уже изрядно позабытые ароматы мужские ароматы. Пена для бритья, крем, облако дезодоранта… На диван рядом с Алиной присел в домашнем костюме Алик, похудевший и подтянутый. С диковатым, хищным огоньком в глазах. Она улыбнулась, протягивая ему бутылку и штопор, тут же обвивая руками плечо.
— Ну вот, и хозяин вернулся!
Глава 26 Настойка
26. Настойка
Пиршество желудка удалось. Изголодавшиеся по вкусной домашней еде мужчины буквально накинулись на салаты, уминая за обе щеки. Вино плескалось в бокалах, подогревая темперамент рассказчиков. Как ни странно, больше говорил Альберт, обычно молчаливый и сдержанный. А нынче, как плотину прорвало. Алину всегда раздражала манера говорить с набитым ртом. Но не сегодня. Нынче она не могла насмотреться на Алика. И, пожалуй, впервые почувствовала полноту удовольствия от, казалось бы, рутинной работы за столом. Подать, принести… Ей нравилось следить за манипуляциями со стороны. Сейчас же ритуал перемены блюд, подрезки по ходу застолья копченой колбаски и белого душистого хлеба, даже перезвон посуды в раковине находил неброский, но радостный отклик в сердце. Истории про сплав на лодках, песни у костра, вороватую медведицу, промышленную разведку и скромное великолепие северной природы она слушала вполуха. Слушала скорее сам тембр голоса мужа, купаясь в знакомых низко-басовитых нотах. Касаясь поминутно седины на висках кончиками пальцев, гладила, будто убеждая себя, что все реально, все не сон. Что вот он, ее мужчина, вернулся, преодолев трудности, из путешествия, полного опасностей и волнений. Время от времени Алина бросала взгляд и на Артема. А вот тот, вроде бы, вовсе не изменился. От грузинского вина румянец во всю щеку… Зарделся. А Ленка крутится подле, при том успевая и делиться куда более бледными, на фоне северной эпопеи, местными новостями, и отвечать коротко на входящие сообщения в смартфоне. Многорукая индийская богиня, не меньше!
Подумав так, тут же ощутила осторожное касание колена под скатертью. И даже не повернула головы. Артем? Алик? Пускай… Они долго ждали… И тут же незваная мысль промелькнула исчезающе краткой, но яркой молнией. Ленка?! Да нет, не будет она так чудить. За столом. При всех. Но память, словно телеканал, тут же транслировала картинку прямо в мозг. Размеренное колыхание тонкого одеяла… Отброшенный телефон… Стиснутое до боли предплечье… И непередаваемая гримаса оргазма, исказившая милое, узнаваемое личико… Когда за несколько секунд мимические мышцы, постоянно меняя рисунок, складываются в чувственные эмоциональные узоры… Алину вдруг ужаснуло, что она так свободно, без внутреннего сопротивления, обдумывает вероятность подобного сценария.
— Блиммм! — Альберт неловко задел ножкой фужера тарелку. Та полетела на палас, запачкав пол остатками салата.
— Извини, дорогая.
— Такие пустяки!
Она мигом подхватила на кухне тряпку, приседая у стола, прогнулась в пояснице. Лацканы праздничного блейзера разошлись, открывая живописный вид на обширное декольте. Алине не нужно было даже поднимать голову, чтобы узнать, куда устремились сразу два взгляда. Или… все-таки… три?
К чаю полагался йогуртовый торт. И пирожные для того, кто молочку не любит.
После столь шикарного обеда неумолимо потянуло в сон. Едва-едва заставила себя домыть тарелки, не протирая, оставила на решетчатой стойке. Ленка и не подумала помочь, промелькнув тенью за спиной, лишь на секунду прижалась к уху, обожгла горячим шепотом:
— Артем по секрету поделился, у мужчин для нас сюрприз.
— Это какой же? — невольно напряглась Алина. Последнее время неожиданности почти сплошь случались неприятные. И она с радостью отказалась бы от сюрпризов в пользу предсказуемости.
— Настойка.
— Фуух, вино что ли домашнее? — облегченно выдохнула мать.
— Не… не совсем.
— Не совсем вино или не совсем домашнее?
— И то, и другое. Настойка, говорю же. На лесных травах и корешках. Знахарская.
— Типа бальзама «Доппельгерц»?
— Типа приворотного зелья, — пьяно хихикнула Лена.
— А нам-то оно… зачем? — недоуменно отозвалась Алина. — Ты при муже. Я, вроде как, тоже.
— Да я просто так сказала. Для любвеобильности оно.
— Для мужчин? Чтоб буй торчал и лодки плыли? — саркастически ухмыльнулась женщина, ополаскивая последнюю салатницу.
— Для всех!
— Так же не бывает.
— Много ты знаешь!
— Да всяко уж поболее твоего! — тут же огрызнулась на дерзость Алина. И прикусила язык. Неизвестно еще, кто поболее, кто поменее.
— А вот и проверим! — полыхнула азартом дочь.
— А глянуть на сие чудо полярное заранее можно? А то опасаюсь, не пришел бы нам столь же полярный пушной упитанный зверек!
— Кто?
— Песец. Полный… песец.
— А ты, оказывается, юмористка, ма! Тебе в стендап прямой путь!
— Зубы не заговаривай.
— Океюшки. Только тс-с-с-с… — приложила указательный палец к губам Лена, — тайна.
— Окутанная мраком, — поддела ее тут же Алина.
— Воооот.
Кухонный шкафчик скрипнул дверцей. Елена извлекла с верхней полки кулек из коричневой оберточной бумаги.
— Я думала, настойка в бутылках разливается, — заметила Алина.
— Не все. Эта, оказывается, на месте готовится, незадолго до употребления. Кипятком заваривается, в термосе настаивается пара часов. А после перемешивается с водкой. Или спиртом. И по двадцать… Или по сто двадцать грамм.
Оглянувшись на дверь, Алина развернула бумагу, запустив запястье, зацепила пальцами щепотку смеси. Зелено-бурая, перетертая в мелкий порошок масса напоминала сенную труху с более густым, смолянисто-горьковатым ароматом.