— Как Анжела? — само собой вырвалось у Алины.
— Как… Анжела, — реплика не только не возмутила Лену, но будто лишь подлила масла в огонь. — Узнала все же…
— Сережку вернешь ей, — Алина открыла дверцу шкафчика, указав, где лежит украшение.
— Верну.
— А я предполагала, что она в вашей паре… за мужчину, — понесло Алину, когда она вспомнила текст и характер сообщений на телефоне дочери.
— Она… универсальна, — прищурилась дочь, задумчиво наматывая локон на палец, — как и я…
Фиолетовый фаллос покачнулся, словно подтверждая ее слова.
— Ясно… за Европу, Азию и Африку… И с мальчиками… и с девочками…
— Точно… — ладонь Лены охватила пластик, сделав пару провокационных возвратно-поступательных движений. — Люблю иметь… и тех… и других…
— Распутниииица, — протянула Алина то ли шутливо, то ли всерьез…
— Тебе нравится… это?
Кажется, дочь вытянула подбородок в сторону фальшивого пениса.
— Не знаю…
— А ты… попробуй…
Алина и ахнуть не успела, как рука Лены притянула ее ладонь к имитации. Пальцы, помимо воли, прошлись вдоль, изучая фактуру, оценивая достоверность рисунка вен.
Легкие выдали предательский всхлип…
— Видишь, мама… Возможно, скоро и тебе… захочется стать… чьей-то девушкой!
Ленка развернулась, в тесноте комнаты чиркнув обнаженным соском по груди женщины. Алину словно высоковольтный ток прошиб, в глазах в очередной раз за эту нереальную ночь потемнело… Но она выдержала. Уже в дверях окликнула уходящую дочь.
— Держи! — тюбик с полки с интим-гелем оказался в ладони девушки. — И не переусердствуй… с мужем!
Глава 28. Расплата
28. Расплата
Наутро голова разламывалась.
— Ого! Не такое уж и утро! Алик, тебя начальство к которому часу с отчетом ждет?
— К двенадцати! — буркнул, не оборачиваясь, муж.
— Тогда самое время перезвонить, предупредить, что задерживаешься. Одиннадцать двадцать время.
— Это он задерживается… А я, — опаздываю, — кряхтя принял сидячее положение Альберт. — Но по сути ты права.
Он нащупал телефон на тумбочке, набрал номер. После краткого диалога бросил аппарат на подушку.
— Все нормально?
— Да. Алин, все отлично. Начальство у меня демократичное, понимающее.
— Артема с собой возьмешь?
— Непременно! На нем вся электронная база данных. Да и свежих идей он полдюжины накидал, довольно перспективных.
— Так глядишь, и коллегами станете!
— Ты напрасно иронизируешь. Я, как бы, осторожно прозондировал почву. В северный филиал потребуются грамотные и, что даже важнее, стопроцентно лояльные фирме люди. Артем подходит по всем статьям.
— А учеба?
— Учеба не волк, в лес не убежит! Да и практический опыт сейчас ценится куда выше, чем бумажка с гербовой печатью.
— Ну не знаю… — протянула Алина. — Пойду тебе чаю заварю.
— Но…
— Никакого кофе, — пресекла возражения жена в самом зародыше. — Чай отличный, ароматный, с частичками граната. Витамины, свежесть, нормализация давления…
— Куда деваться, — вздохнул супруг. — Я бриться.
Алина, на самом деле, осталась очень довольна и нечаянным дефицитом времени, и утренним разговором на деловую тему.
Обсуждать вчерашнее чувственное безумие ей совершенно не хотелось. Более того, чем больше деталей открывала пробуждающаяся память, тем отчаяннее жег стыд. А факты, словно камни в бухте во время отлива, все обнажались и обнажались, во всей своей первозданной неприглядности. Крайнее воспоминание, когда она, касаясь фальшивого члена, смотрит в глаза дочери, словно кролик, очарованный узором на кольцах удава, заставило вообще содрогнуться.
На кухне первым делом она ополоснула, а после и тщательно промыла термос, освободив емкость от остатков настойки. Накормив мужчин легким завтраком и отправляв их на встречу с руководством, Алина присела у окна, скрестив руки. Шипучий аспирин в паре с таблеткой спазмолитика не спешили избавить голову от мигрени. Опустить веки, вслушиваясь в равномерное гудение холодильника, в звук капли, время от времени все еще срывающейся в раковину с мундштука крана… Но перед внутренним взором тут же оживают назойливые кадры вчерашних… да и не только вчерашних… непотребств. Тело реагирует помимо воли, игнорируя и моральные принципы, и доводы рассудка… Крепкие объятия зятя… Волнующие поцелуи Даниила… бесстыжее сношение с мужем… фактически на глазах у молодых. Да и Лена…
— Ой!
Дочь появилась внезапно, ущипнув шаловливо с боку.
— Что пригорюнилась, как сестрица Аленушка?
В розовых шортах и салатовой футболке, с собранными заколками на затылке волосами, девушка выглядела словно юная модель, рекламирующая с огромного уличного штендера преимущества здорового образа жизни. Ни следа былой одержимости, ни намека на похмельный синдром.
— Да так… голова разламывается…
Лена коснулась ее руки тонкими музыкальными пальцами… Провела вдоль, до предплечья.
Алина почувствовала, как тело реагирует, словно бы рядом был Артем. Или Даниил. Или Алик. Воображение, внезапно припустившее с места в карьер с расторопностью мультипликатора, подсовывало, и, перетасовав колоду образов, тут же заменяло и совмещало кадры. Она и Алик… Она и Артем. Она и Даниил и Алик… В деревенской бане… Два таких разных… и тем неодолимо влекущих… бесстыдно обнаженных мужчины. Она и Артем… и Алик. В купе дальнего следования… Когда ласки то чередуются, то, в темноте зашторенных окон… сочетаются… Она, Даниил и Лена. Два красивых органа, настоящий и поддельный, скрещенных, словно шпаги мушкетеров…
— Хватит!
Лена даже подпрыгнула от неожиданного выкрика.
— Что с тобой!
— Со мной… ничего. У меня к тебе серьезный разговор. Но мне надо собраться с мыслями. Дай мне полчаса полежать, обдумать все хорошенько. А ты приберись, будь добра… Заодно воск со стола ототри…
Багровые конуса, прилипшие к столешнице в основании оплывших свеч, выглядели зловеще. Да и о том, что хотелось забыть, напоминали не кстати.
— Ладно, — согласилась несколько растерянная дочь. — Отдыхай.
К ее удивлению, через три четверти часа мать с решительным выражением лица и полностью готовая к выходу стояла на пороге комнаты.
— Когда ты успела накраситься?
— Не важно. Я приняла решение.
После медикаментов сознание Алины сияло кристальной чистотой.
— Решение… о чем? — недоуменно осведомилась Лена.
— Так больше продолжаться не может!
— Да что… продолжаться не может?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я.
— О чем?
Алина сглотнула, делая усилие над собой.
— О тех противоестественных отношениях… Намеках… Влечениях… Которые расцвели буйным цветом в нашей семье с недавних пор.
— Поясни.
Алина нахмурилась еще больше. Отступать было не в ее правилах. И, решившись на что-то, она шла вперед, не считаясь с потерями и ущербом. Вот и сейчас, случись такая необходимость, она бы выложила все, до последней малости. Но, правда, такой крайности Алина предпочла бы все же избежать.
— То, что произошло вчера…
— А что такого произошло вчера?
Дочь смотрела прямо и чуть насмешливо, не думая отводить взгляда.
— По-твоему, все было в пределах нормы?
— Кто устанавливает эту самую «норму»? — тут же отозвалась девушка. — Разве не мы сами?
— Возможно. Но я хочу вернуться с этого дня к обычной, знакомой жизни. Без чрезмерных вывертов и…
— И как ты планируешь это сделать?
— Уже делаю. Я сейчас разыскала телефон прихода отца Гермогена…