Домой Алина попала только к десяти, застряв для полного счастья в пробке.
Молодые уже улеглись, Алик возжелал, было, повторения дачного опыта, но ни сил, ни энтузиазма у нее не нашлось, и муж обиженно отвернулся к стенке.
Вторник и среда мало чем отличались от понедельника, разве что Алина успела к кухонному чаепитию после ужина. Море работы, недовольные лица вокруг. Включая всех без исключения домашних.
«Ну, тут все понятно, третий день без привычного ужина. Принцесса папочкина, Елена, видите ли, не привыкла к повседневной стряпне! Алику не хватает еще и ставшего вдруг актуальным супружеского секса… Впрочем, последний раз рядовым супружеским не назовешь…»
По позвоночнику пробежала приятная дрожь, всколыхнула томную волну в животе.
«Неплохо бы повторить… Ведь как в молодости вышло. Да нет, лучше! А чего молодые такие хмурые? Поссорились? Артем вообще мрачный. По выражению лица судя, ему тоже не только щей не долили… А кстати…»
Алина дождалась, когда они остались одни на кухне.
– Артем! – начала тихо, вкрадчиво…
– А?
– Мое второе желание…
– Я и первое еще не исполнил!
– Тш-ш-ш.
«Ишь упрямец! Исполнишь, куда денешься. Захочу, – и другие исполнишь! И не раз!» – невесть откуда явившийся злой азарт накатил, и тут же усилием воли развеялся.
– Итак, завтра… ты должен будешь… организовать полноценный семейный ужин.
Артем прищурился исподлобья. Ленкины тапочки прошуршали по ламинату.
– Хорошо!
– Что хорошо? – сунула свой нос дочь.
– Завтра Артем обещал преподнести нам приятный сюрприз! – ответила лаконично мать.
Лена хмыкнула и, с сомнением посмотрев на мужа, направилась смывать косметику.
В четверг удалось справиться со служебными делами пораньше. Но Алина не стала спешить домой. Заехала в салон, сделала вишневый маникюр, увенчанный на каждом ногте тоненьким изогнутым золотым стебельком с миниатюрными листочками. Красота!
Приехала ровно к ужину, и уже у двери почувствовала запах. Интуиция ее не обманула. На столе дымился борщ.
– Мило! – улыбнулась она Артему, склонившемуся над духовкой. Через плечо у парня оказалось перекинуто полотенце, весьма уже замызганное, и, конечно, никак не предназначавшееся для кухни. Но она предпочла тут же забыть про мелочи. На противне еще шкворчали запеченные куриные крылышки.
– Переодевайтесь, пожалуйста, будем ужинать!
Артем улыбнулся, глядя ей в глаза, тихо прошептал:
– Второе зачтено?
– Посмотрим, – так же тихо откликнулась женщина. А вслух, оценивающим взглядом скользнув по футболке, обтягивающей торс зятя, по переднику, прикрывающему спортивные шорты, протянула, – Очень мило.
Через четверть часа они уже сидели за столом, Алина рядом с Альбертом, зять и дочь – напротив. Алик, отведав первую ложку борща, поднял большой палец вверх, и тут же отправился к холодильнику.
– Чего ж у нас такой пир, и на сухо?
Себе и зятю налил водки, женщинам – белого вина.
– Ну, за новоприобретенного кулинара!
Алина выпила, не без удовольствия съела тарелку свекольника.
Артем, меняя тарелки, поинтересовался между делом:
– Как?
И расцвел, услышав кодовое «зачет». Алине нравилось это ощущение. Легкий налет таинственности, полудетская игра в шпионов. Мурашки по коже, интриги и заговоры, щекотливые ситуации и адреналин в крови.
Вторым разливал зять, и, то ли по ошибке, то ли по умыслу, в бокал Алины плеснула водка.
Под сорокаградусный аккомпанемент крылышки с макаронами пошли на ура.
– И на десерт…
Артем извлек из той же духовки яблочный пирог, посыпанный имбирем.
Пирог немного отдавал жареной курицей, и по классическому рецепту его следовало бы приправить корицей, но домочадцев эти обстоятельства ничуть не смутили. Не стала заморачиваться и Алина. Раскрасневшийся Алик уже что-то втолковывал эпизодически протестующей дочери, когда она, наклонившись над столом, похвалила зятя.
– Ты просто мой герой!
Ее рука под скатертью вытянулась, чтобы сохранить равновесие. И наткнулась на бедро Артема. Она задержала ладонь там, поглаживая ласково, поощряюще…
– А как же десерт? Вы же не притронулись совсем.
Ее ладонь под скатертью внезапно заключили в объятия и бескомпромиссно повлекли выше.
– Да? – на миг растерялась она.
– Да!
Левая рука ее осторожно наколола на вилку кусок пирога. Правая наткнулась на возбужденную мужскую плоть под передником. Яблочная начинка оказалась сладкой. Пальцы Алины Сергеевны плотно обвили упругий стержень.
– И как?
Юноша буравил ее пытливым взглядом. Она, не спеша прожевав, проглотила. За это время ее ладонь успела оценить всю длину мужского орудия, сомкнув сквозь слой одежды, кожицу вверху, и дойдя до мягкого в самом низу.
– Великолепно! Имбирь, говорят, особенно полезен для мужской силы, – она не собиралась отводить глаза, только в конце фразы чуть понизила голос, повторяя движение, – Боюсь, я могу привыкнуть… к большим порциям!
– Артюш, сделай кофе!
– Я сама!
Алина представила парня с полноценной эрекцией, кинувшегося выполнять каприз дочери, и решила предупредить неловкость.
Разошлись по комнатам все сытые. А некоторые еще и приятно взбудораженными.
В спальне она позволила Альберту стянуть с нее ночнушку. Оценила в зеркале свою подтянутую фигуру, вполне еще держащую форму грудь. Расположив мужа на кровати, устроилась на его животе. Манипуляции рук и губ вскоре возымели нужный результат. В свете ночника, в который раз проводя кончиками пальцев вверх и вниз, она придирчиво рассматривала мужской орган. Время от времени ее губы зависали над головкой и медленно съезжали вниз по стволу.
– Тебе хорошо?
– Могла бы и не спрашивать! Ты чудо!
Алина продолжила взрослую игру, невольно сравнивая ощущения. Алик по габаритам явно проигрывал Артему. Но так же ли бархатиста его крайняя плоть? Так же ли он выпускает большую капельку смазки из кончика при предварительных ласках? Чувствительна ли его уздечка к потиранию щекой? В порядком затуманенном вином и похотью мозгу Алины возник образ Артема, стоящего над ней, желающего ее как женщину. Отрывающую ее голову от паха мужа и тянущего за волосы, преодолевая ее сопротивление, к своему изнывающему от вожделения члену.
– Я скоро кончу!
«Я тоже», – подумала она.
За стенкой послышалась возня. Алина услышала ритмичное поскрипывание, оторвалась от Алика, прильнула к стене, упираясь ладонью, призывно отпятила попу.
– Ты как печка! – Алик вошел, почти не обеспокоив. Но стало чертовски приятно, что он оценил, заметил, похвалил. Его толчки отлично вписались в ритм происходящего за стенкой. Воображение Алины стерло оставшиеся границы. Ей не хватало самой малости, чтобы испытать оргазм.