– Привет, – улыбаясь, ответил Эванс. Он прекрасно понимал, что все эти перемены во внешности Нюта сделала, чтобы хоть как–то привлечь его внимание. В мыслях парня мелькнул вопрос «А на что она будет способна, чтобы добиться его любви?».
– Как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной на бал? – хлопая ресницами, спросила Нюта. И откуда в этой девушке столько смелости? Раньше она бы и двух слов не связала рядом со Стефаном, а теперь без тени стеснения пригласила его на бал.
– Положительно, – улыбка на лице Эванса никак не хотела сходить, и от этого Алиола бесилась еще больше, но старалась не показывать виду.
– Отлично выглядишь, – сделала комплимент Алиола.
– А ты не очень, – ответила Нюта и, развернувшись на девяносто градусов, направилась в сторону Амины и Лилы.
– Зато не как проститутка! – крикнула Таша вслед удаляющемуся силуэту Нюты.
– Пошли, – еле слышно прошептала Алиола Таше, взяв ее за руку.
– Куда? – Таша до сих пор была в состоянии шока.
– В туалет.
– Ты уже меня покидаешь? – надменным голосом спросил Стефан, но Алиола не удостоила его ответом.
– Эй, рыженькая, – он вновь постарался привлечь ее внимание и у него это получилось. На мгновение Алиола обернулась, – ты все равно мне нравишься больше.
Стоило Алиоле и Таше переступить порог женского туалета, как с глаз Грейнжер ручьем полились слезы.
– И с ней я дружила столько лет? – всхлипывая, сказала оскорбленная девушка.
– Успокойся ты. Она просто хотела выпендриться перед Стефаном. На самом деле ты выглядишь просто потрясно, – Таша попыталась взбодрить подругу.
– Да мне все равно, как я выгляжу! Главное, как она повела себя по отношению ко мне. Она просто прилюдно вытерла об меня ноги. Друзья так не делают.
– Забудь ты про нее, и прекрати плакать. Сейчас уже урок начнется, ты же не пойдешь на занятия заплаканной.
–Ты права, – согласилась Алиола, вытирая тыльной стороной ладони, слезы. Стоило Таше обрадоваться своей маленькой победе, как Грейнжер ее сразу же обломала, – я вообще не пойду на занятия.
– Ты с ума сошла? – теперь пришла пора возмущаться Таше.
– Скажи, что мне стало плохо, резко поднялось давление или температура или еще что–нибудь. Придумай сама, – затараторила Алиола.
– Ты хочешь, чтобы я обманывала людей? Ты же знаешь, я за здоровое питание, против убийства животных и категорически против того, чтобы люди друг другу лгали. Я не вижу веской причины для того, чтобы я поступилась своими принципами. Так что тебе придется остаться на уроках.
– Ну уж нет! Я иду домой! – твердым голосом сказала Алиола и, схватив свою сумку, направилась к выходу.
– Ты чокнутая! – крикнула вслед Таша, но останавливать ее не стала, – Зачем надо было идти в школу, если, переступив порог, ты уже уходишь обратно, – пробурчала она себе под нос.
В кабинете русского языка, пока не начался урок, все только и делали, что обсуждали наряд Нюты и ее разговор с Алиолой. Больше всего эти сплетни доставляли удовольствие Чеду Манчини. Когда–то и за его спиной точно также шептались. И во всем была виновата Алиола Грейнжер. Не зря ведь говорят, что от любви до ненависти один шаг... ведь он ее так сильно любил, а она его при всех опозорила. Пусть теперь сама узнает, какого это, когда любимый человек тебя унизил прилюдно.
– Ну что, Чед, и на твоей улице праздник? – похлопав Манчини по плечу, спросил Коул Купер.
– О, да, – протяжно ответил Чед, – я готов признаться Нюте в любви только из–за ее разговора с Алиолой. Ты видел выражения лица Грейнжер?
– Не только я. Это вся школа видела. Я раньше даже и не думал, что Нюта настолько красивая. Сегодня она смогла удивить всех.
– Даже Стефан согласился идти с ней на бал. А ему ведь была интересна только Алиола. Походу, переметнулся наш новенький, – вмешался в разговор двух друзей Иоши Акимото.
– Так этой зазнайке и надо! – Чед хотел показаться беспощадным к Алиоле, но на самом деле, где–то в глубине души, ему было ее жаль. Даже не смотря на то, что она с ним сделала, он все еще продолжал ее любить. Вот такой он глупый отверженный влюбленный паренек, спрятавшийся в искусно построенный им панцирь из злобы, обиды и ненависти. Возможно, он бы встал на ее защиту перед всей школой, но страх получить очередной нож в спину оказался сильней, чем желание защитить свою любимую девушку от унижений.
– Ты видела, как на тебя смотрел Стефан? – спросила Амина, любуясь результатом своего титанического труда. Чего ей только стоило уложить волосы Нюты! А сколько пудры она потратила? Если бы не она, Нюта так бы и осталась серой шуганной мышкой, о которую все привыкли вытирать ноги.