В школе все шло своим чередом: Нюта внешним видом пыталась привлечь внимание мужской половины. Но парням это уже приелось, да и Стефану было не до ее коротких платьюшек. В его голове уже созревал план, как избавиться от Габриэля. Коул что–то объяснял Чеду, стоявшему у окна, но в мыслях у Манчини была лишь Грейнжер. Амина и Лила шли в кабинет народной литературы и обсуждали последние тенденции моды. Жизнь в школе, как и всегда, бурлила. И никто не мог даже представить, что это последний обычный день в этом заведении.
Зайдя с Ташей в кабинет народной литературы, взгляд Алиолы остановился на последней парте в первом ряду. Там в полном одиночестве сидел ее спаситель. Сердце девушки переполнилось какой–то небывалой радостью от того, что этот парень теперь ее одноклассник. Не уж то она влюбилась с первого взгляда? Грейнжер, вдохнув побольше воздуха и оставив позади подругу, направилась к Габриэлю.
– Спасибо тебе за то что выручил, – нерешительно начала Алиола.
Эта сцена привлекла внимание Чеда, который верил в дальнейшее продолжение их с Грейнжер поцелуя.
– Ты тут ни при чем, – спокойно ответил Габриэль, даже не поднимая взгляда на Алиолу, – просто ненавижу Эванса. У нас с ним старая вражда.
Рыжеволосой девушке от слов новенького стало не по себе.
Тот маленький лучик надежды на то, что она ему хоть чуточку нравится, теплившийся в нутри ее, угас. Ситуацию спасла вовремя подоспевшая Таша.
– Значит ты наш единомыленник. Мы его тоже терпеть не можем, – сказала она.
На что новенький, ничего не ответив, просто улыбнулся.
Прозвенел звонок, и ученики сели на свои места. Изредка Алиола посматривала на Габриэля. Он внимательно слушал учителя, но во взгляде не было никакого интереса.
Новенький казался Грейнжер каким–то загадочным. Было в нем что–то притягательное, чарующее с тонким привкусом загадки. Таких парней обычно можно было увидеть в сериалах о вампирах, своей мрачностью и нелюдимостью привлекающих к своей персоне внимание.
Вот только Алиола не оказалась той "избранной", на которую обычно такие типы западают.
Как только урок кончился, Габриэль закинул в рюкзак свой учебник и быстро растворился в толпе выходящих из класса одноклассников.
– Он избегает меня, – печально произнесла Алиола.
– Может он просто стесняется? – предположила подруга.
– Не очень–то он похож на робкого мальчика.
– Да разве поймешь, что у этих парней в голове? – взмахнула руками Таша.
Они вышли из класса и направились в кабинет обществознания.
Уроки, как и в предыдущие дни, тянулись медленно. Казалось, что нет в жизни ничего скучнее и зануднее географии, общества и математики. Лишь на переменах Алиолу и Ташу забавляло наблюдать за тем, как Нюта в очередной раз пытается привлечь внимание Стефана. Вот только Эвансу не до нее. Его голова забита лишь тем, как раз и навсегда отвернуть Алиолу от Габриэля.
"Этот чертов придурок не должен у нее асоциироваться с человеком, который всегда готов прийти ей на выручку" – пронеслось в голове у Эванса.
Вот только как показать Грейнжер, что Габи доверять нельзя, Стефан еще не придумал.
После уроков Алиола и Таша договорились посидеть в кафе "Трули–То". Данная забегаловка привлекала посетителей не только своим забавным названием, но и разнообразным меню по относительно недорогим ценам.
– Мне кажется, что Нюта скоро готова будет трусы себе на голову надеть, лишь бы побольше внимания привлечь, – сказала Таша, садясь за самый дальний столик, находящийся у большого окна, из которого открывался вид на школу святой Марии.
– Боюсь представить, – Алиола поставила поднос с едой на столик, – что она может выкинуть на завтрашнем балу.
– Изнасилует Эванса в темном переулке, – засмеялась Таша.
– Не дай бог стать свидетелем такого зрелища, – Алиола скривила лицо, словно съела лимона.
– Одним словом, завтра будет жарко! – подвела итог Таша.
Стефан медленно вышагивал по своей комнате, пытаясь придумать мало–мальски дельный план, чтобы завтрашним вечером в его колелекции "трофеев" прибыло. Но пока в школе ошивается этот Габриэль, планам Эванса не дано осуществиться.
Парень лег на диван и, положив ладоши под голову, уставился в потолок. Его осенила гениальная идея, а что, если в этот раз всю грязную работу проделает не он?
– Матиас! – воскликнул Эванс вслух имя, что так рьяно крутилось у него на языке.
Чед Манчини, в гордом одиночестве, не спеша, шел в сторону своего дома. Он все никак не мог выкинуть из головы эту хрупкую рыжеволосую девушку. Он и Ташу–то пригласил на бал только потому, что его об этом попросила Алиола. После их поцелуя, Манчини показалось, что если бы Грейнжер попросила его спрыгнуть с десятого этажа, он бы, не задумываясь, так и сделал.