С животными даже графине положено обмениваться робкими прикосновениями губ к волосатой мордочке: с цыплятами, с котятками, с белочками, а глаза у белок - изумруды подпольные, ЮАРовские.
Но не с особями своего вида, тем более одного - пола разнузданного, не институтского!
- В Вашем Мире, барышня, пьянство торжествует над победой в войне, а у нас, по бедности и девушка с девушкой милуется - ловим момент, копим впечатления и деньги; муж, может быть, и не поцелует, сгинет в угарном дыму самогоноварения - так пропадает в волшебном тумане последняя копейка.
Намиловалась с гадалкой, даже вода в ванной золотой вскипела, отражала дальние города с пузатыми ослами и говорящими луковицами.
Вышли, обтираем друг дружку шёлковыми полотенцами, я шёлк во второй раз в жизни видела, умилилась, расчувствовалась, призналась гадалке, что бабушку отравлю, а когда старушка в агонии с печки упадёт, расскажу ей о чудесном шёлке из шатра коленопреклонённой гадалки!
"Полноте, милый друг, София, - гадалка небрежно бросила холеное тело на диванчик из кожи замшелого купца, который в наивной гордости полагал, что обманет предсказательницу, продаст гнилой картофель - голова чёрта, а не картофель в мешке лиходея. - Бабушка ваша - отработанный материал, её избушка слилась с избой вурдалака, не до бабушки нам дело, а до вашего жениха и до удивительной институтки со сформировавшимся мировоззрением распутницы.
Из другого Мира на твою голову свалится барышня - белая, кисейная, пена у неё, а не платье, а суждения опасные, огненные, чёрный дым из рассуждений - изменить наш Мир, обучить всех пляскам, пению, неведомым политесам и оторвать мужчину от женщины, наградить его белыми панталонами и бескорыстием - ужас!
Потом и заупокойное пение от морально устойчивой барышни!
Ты, София - избранная ежиха, на твою голову беда упадёт, лошадиные невидимые шпоры тебе прибьёт к розовым мозолистым пяткам - одногодка тебе распутница, но умом - старец с бородой выше неба". - Гадалка в изнеможении прикрыла глаза салфетками с вышитыми петухами, махнула рукой, чтобы я удалилась, не портила картину ночи; белая я, сдобная, выделяюсь на фоне чёрного и серого!
"Прекрасная гадалка с черепом и костями на татуировке! - я подластиваюсь, ноги предсказательнице медовой водой с сахаром омываю, себя обделяю, лоб расшибаю в величайшем сожалении, но подластиваюсь - в подобострастии высшая служба крестьянки. - Вы о девице из другого Мира мне рассказали - не боязно мне, с парубками без тщеславия по сеновалам барахтаюсь, руками живых домовых душу, а тут - ФЬЮ!
Не испугаете деревенскую девку чёртом в общей бане!
Но жених мой расписной, где валяется? под каким кустом вино пьет литрами, уподобляется свинье на переправе?
Жениться мне надобно, годА - пятнадцать, а я не беременная - стыдно перед бородатыми подружками и умалишенной матушкой с глазами яхонтами.
Матушка на крышу заберется, в коробейников кирпичи из окаменевшего навоза швыряет, проклинает торговцев, потому что - не женихи и жениха на продажу не принесли, суп без мяса коробейники.
"Жених - просо, под кустом найдешь его у пня с рогами, живой пень - душа вампира в пне спрятана; нет знакомых дам у пня, поэтому молодцев недобрых привечает, будто магнитом железные гвозди ворует! - предсказательница на прощание поцеловала меня крепко-крепко, по эльфийски, подтолкнула в раздувшиеся ягодицы - так утка учит львёнка плавать. - Ступай по битому стеклу осторожно, думай о погибели из другого Мира, а жених - слюбится, стерпится за минуту - продолжение жизни в среде брусники и клюквы!"
Я вышла из шатра, сарафан не надеваю - к чему, если жених рядом, ожидает меня, видит в угарном бреду тщедушного копателя кладов?
Не обманула предсказательница, подвиги в её дом, красавице с волосами - смолой.
Возле говорящего пня парень валяется неубранный: батрак - полосатые портки, лапти, рубаха с петухами, волосы - золото, губы - маки, а лицо - подушка синяя, сливовая, раздута харя от непотребного употребления фиолетового крепкого вина - так кошка в амбаре наедается впрок.
Я выкурила трубку Мира гномов (без трубки Мира волосы на лобке не вздыбливаются, не возгораются) да и полюбилась с парнем, пока он спит непробудно, во сне богатырей видит в колясках с зеленорылыми инопланетными младенцами.
Не шелохнулся, подлец, во время нашей любви - и на радость мне, что не проснулся, а то побил бы; все мужики дерутся больно, вымещают на крестьянках злобу народившейся розовой мечты.