Почему нет классной дамы-наставительницы, мудрой советчицы в золотых пенсне-с - канализационных люках? - Алисия капризно топнула миленькой ножкой - сто сосисек мясник отдаст за минуту созерцания Алисы в гневе (Никто не осудит мясника за растрату семейных денег, никто не упрекнет его, потому что - за дело заплатил, выгодно вложил деньги в искусство!). - Даже в беспамятстве, в напускном веселье - когда мысли превращаются в камни - благородная девушка не останется одна, её окружают пажи, лакеи, угождатели - легион им число!
- ЭХ, не позволите ли за ножку потрогать, я нежно, ласково, не причиню боли, не поцарапаю вас - охота пуще неволи, в карты играл на деньги, разорился, а сейчас бы заплатил вам за танец маленького эльфа, но нет возможности, не женат я, в баню по понедельниках хожу, по карманам иногда ворую, но с пониманием, а от вас не убудет, длинноногая красавица, даже прибудет - ощущение нужности Зизи появится, возникнет в районе вашего кадыка и сладкой ватой ударит в мозг! - возле правой ноги графини Алисы Антоновны топтался в нерешительности удивительный говорящий зверёк - в Московском зоопарке для него приготовлена кунсткамера - пушистый, с огромными сю-сю глазками, чудесненькими лапками - порывистый рыцарь игрушечного Мира. - За ножку вас потрогаю, и в сердце моём елей разольётся, а в животике - медок вкусненький, медвежатки мёд любят, а Зизи вашими ножками индейскими очарован!
- Потрогать? хм... мою ножку? - графиня Алиса Антоновна задумалась, подправила шаловливый локон; зверёк не человек, но и перед ним нужно не уронить своё достоинство приличной скромницы с золотым невидимым венцом над головой. - В уставе Института Благородных Девиц и в Правилах должного поведения морально устойчивых барышень не сказано - дурно ли это, если красавица... ОЙ! нескромно высказала, даже в ротике потеплело, будто леденец раскусила на празднике Восьмое Марта...
Я блистаю, радую глаз, и нет пошлости в том, что мной любуются низшие формы жизни - ожившие ватные тампоны!
Одно из предназначений прелестницы - нести красоту в Мир, в каждую казарму, в каждую грязную избу-читальню с красноглазыми слесарями.
Трогай, искуситель в мундире любопытства и корысти!
Ножку выше головы подниму - перед тобой, очаровательная зверушка, дозволительно, - продемонстрирую гибкость, целомудрие и ослепительную красоту, которую даже ломом не испортить!
ОЙ! Нежно трогаешь, но это не ножка, это верх ножки, - глаза графини Алисы Антоновны засверкали в ужасе, она вскричала, но, вспоминал, что гнев не украшает девицу, а, наоборот, сбивает с неё пыльцу непорочности, поэтому опустила глазки, в смятении водила носком туфельки по песочку, рисовала домик с трубой, а из трубы дымок вьётся, намекает на сытный обед в компании серебряноруких кавалеров.
- Я родился во дворце, в месте, где сердца разбиваются о каменные стены! - зверушка поглаживала ножку графини Алисы Антоновны (Во всех местах трогала, и двенадцать присяжных заседателей не нашли бы в плавных движениях прелестного существа намёк на подрыв нравственности с перспективой атомной войны!). - Все люди, а я родился зверушкой!
Матушка, наверно, колдуну слово грубое поперёк шеи сказала, или оскорбила колдунью бездействиями; отомстили маменьке Королеве - подарили ей - не знаю, сынишка я или дочка, потому что - бесполое я, будто яблочко среднего рода.
Не учился фехтованию, не поднимал саблю, не стрелял из лука - мои волшебные ручки и вафельные ножки не предназначены для подвигов, для сражений в кабаках и болотах!
Для одних - уродец, для других - забава, непременно, всенепременно накушаюсь дрожжей, вырасту до Неба, облаком полечу в Дальноморье! - Зверушко оскалило зубки - алмазные, в очах мелькнуло чёрное пламя ада, но стихло; опять - Солнышко и голубизна в движениях и глазках-маслинках! - Простите, сеньорита Длинные Ножки, не совладал, не обуздал гнев - за что накажу себя сегодня, не посмотрю на закат, глаза клеем замажу, как у баснописцев!
Замрите душой, послушайте, как стучатся радость и прекраснодушие в ваши почки!
Продолжу рассказ - вдохновляющий, жизненный, потому что в капусте меня нашли - в чреве матери капустная грядка!
Скитался по странам и континентам, искал своё призвание, цель жизни бесполого миленького существа; что мне дозволено? где открою золотую дверь в зеленой изумрудной стене?
Что ж, безутешным не назову себя, не дырявая лодка!
Однажды, когда под чинарой чистил шерстку - умилительно у меня выходит: лапки перебирают волосинки пухи-пух - подошли ко мне девушки-крестьянки, расторопные, свет не отражается от их тел, а поглощается, будто Белые Дыры Вселенной девушки!