- ФИ! Гнусное место, и лица - неприятные, батрацкие, с налетом безысходности и чванливости, будто не лица, а - реки с дурной водой! - графиня Алиса Антоновна прошептала отрывисто, надула миленькие - сюсю - щечки, покраснела, зажала носик, рассматривала посетителей трактира - бородатые мужики, купцы, воины, тёмные игроки в кости, два колдуна, - все разных видов: орки, гоблины, люди, гномы и даже парочка монополых борцов в розовых панталонах. - Разглядывают меня с неприкрытой завистью - никогда не видели морально устойчивую институтку; обучу грамоте их жен, пусть умнеют, почувствуют разницу между плезирами и вонью - ах! дурное слово - капусты!
Наставница! Прикажите, чтобы нам предоставили лучший номер с тремя комнатами - с белой джакузи, тёплой водой - непременно чистой, родниковой, лепестками роз, ароматическими свечами, занавесочки - обязательно, чтобы беленькие, кружевные, будто снежинки!
Разумеется - гардероб - ленточки затейливые, платья - бальные, гимназические, для выезда, для прогулок у моря, для игры в мяч, для чтения на скамейке в саду, для торжественных приёмов у Короля; панталончики с кружавчиками, корсеты - китовый ус, или ребра мамонта, лифы атласные скромные, но и без простонародной грубости!
Сегодня пятница, пусть подадут мне на серебряном блюде осетра с икрой, куропатку и апельсин - око богатыря! - графиня Алиса Антоновна распахнула озера очей. - Наставница, фон Карла!
Почему неграмотные глядят на меня, будто на книгу в золотом переплёте?
Я - обыкновенная скромная институтка, морально устойчивая, целомудренная - чудо, повседневно; нет во мне тайны, истории с поджиганием факелов на праздник ведьм!
АХ, дуэнья! Ведите меня в мои покои! Ведите, настороженная!
- ХМ! Алиса Длинные Ноги! - фон Карла поправила пенсне-с, прочистила горло мощным рыком светской львицы. - Покои, наряды, яства, которые вы изволили заказать - не предусмотрены в трактирах для извозчиков и их бородатых друзей из армии тьмы.
Денег у меня нет - куры железные по дороге склевали, а у вас, судя по вашему наряду - ослепительной наготе, тоже нет за самую простую комнату и кусок хлеба - позор на наши сердца золотые!
Я могу наколдовать три гусиных пера - с детства удивлялась - к чему мне это странное, словно нос колдуна, волшебство!
Без серебра и золота нас не обслужат, не окажут почести, не предложат жить в счастье и радости, наслаждаться пением соловьёв, даже грамматику Магницкого и иное назидательное чтение не подложат под голову вместо подушки.
- АХ! Наставница, устами вашими лукавый двигает, потому что - ложь! - графиня Алиса Антоновна засмеялась, рассыпала колокольчики по смраду трактира. - Порядочная благородная девица не нуждается в деньгах; да, мы, институтки, в кондитерских платим за пирожные, за кофе, но не сейчас, не в этом Мире, где я - дороже золота, каждое моё слово - бриллиант, а взгляд - яхонт!
За честь сочтут, да, поклонятся, сами принесут и попросят принять золото, пищу и кров, а мы - пожеманимся для вида, не пристало романтической девушке сразу за золото хвататься, как за шею гадюки в болоте.
В Большом Театре - Большой, не потому что огромных размеров, а оттого, что цены на билеты заоблачные - сейчас в силе прима-балерина княгиня Ольшанская Вера Павловна - шмель на веточке розы!
Поклонники восторгаются, называют её величайшей балериной глухих времен и народов.
Я не отметила в ней особого дара, и красоты Райской - по моему девичьему скромному мнению - нет; я намного краше и ногу выше головы поднимаю с особым изяществом, дар у меня ногу поднимать плавно, добродушно, с решимостью гренадёра возле пушки! ОХ! нескромно!
Княгиня Вера Павловна после балета из будуара выходит задумчивая, погружена в назидательное - за что ей хвала и глаза кашалота в подарок!
От поклонников отмахивается белой ручкой плавно, грациозно - обучилась отмахиваться, шалунья!
"Не надобны мне подарки, уверения в почтении, кольца и бриллианты, что сияют краше Северной Радуги! - шепчет, стыдится подношений, потому что - родовитая, образованная, лучшие баллы по плезирам и куртуазности! - Под личиной балерины прячется мягкий зайчик, имя которому - гробокопатель!"
Изъясняется загадочно, убегает в золоченую карету, мастер Страдивари карету выстругал из гигантского баобаба!
Но забрасывают прима-балерину подарками; букеты, а на каждом стебле перстень с драгоценным камнем, мешочки с червонцами, благовония, легкомысленные жемчуга и ассигнации - ночными бабочками бумажные деньги порхают возле кареты.