- У гномов жены бородатые, не следят за лицом - опричницы, вам в спутницы гномиха - гнОма пойдет, Алиса Длинные Ноги! - фон Карла обращалась к графине Алисе Антоновне, но смотрела в глаза помрачневшей (воительница уже наложила стрелу на тетиву, искала мишень - глаз вурдалака!) Ксены. Молчаливый взор фон Карлы говорил, передавал тюки информации на зависть Магрибским купцам: "Соглашайся, Ксена, сопровождай графиню Алису Антоновну; она - свет в окошке нашей безнравственности, сильнейшая духом личность!
У тебя нет мужчины, ты делаешь вид, что не интересуешься Принцами, но они тобой не интересуются, потому что забавы ради и стрельбы из лука, для удобства, ты отрезала себе правую сиську - птицам Фениксам на смех!
Одна бродишь, окаянная, а при Алисии - при деле, в историю войдешь, в Храм Судьбы под руку с легендарным Индианой орком войдешь!"
Ксена закусила губку - тонкая дорожка, берега белоснежной реки зубов, подумала миг, кивнула согласно, покорилась простоте и чистоте графини Алисы Антоновны.
- Превосходненько, умилительно, я чувствую себя на ярмарке жуков скарабеев! - фон Карла подмигнула Ксене, сдула пылинку с левого алебастрового плеча графини Алисы Антоновны. - Ведьму? Ведьм возле дорог и по лесам - тьма, драку устроят за право прислуживать вам в течение трёх лет, графиня Алиса Антоновна!
Мне ведьма в служанки набивалась, умоляла принять банщицей, обещала, что каждую пятницу в бане будет мне угождать березовым веником и квасом из белых грибов, чтобы я почувствовала костёр Райский, из белого бездымного не горячего огня.
Отказала я ведьме, потому что в баню одна хожу, стыжусь наготы, без одежды чувствую себя куропаткой на вертеле! - фон Карла сдернула с ближайшего трупа вицмундир с галунами, аксельбантами и коралловой звездой, накинула на плечи, будто тьмой накрылась. - Появится возможность добрая, - взгляд на графиню Алису Антоновну - так казначей любуется золотом, - приобрету себе платье - лучше прежнего, с черной - в знак скорби по неграмотным - лентой через плечо!
- Завоюем одежду, окропим вулканической кровью врагов! - Ксена надула грудь - одна, но ОГОГО! Горы скрипят зубами в восторге от груди Ксены!
- Подайте мне нескромную карету! Без кареты моя добродетель покроется пылью дорог, а моральная устойчивость пропадёт под насмешками придорожных разбойников! - графиня Алиса Антоновна надула губки, капризничала, но взглядом ластилась котёнком к фон Карле и воительнице, показывала, что романтизм выше грубой силы и мудрости!
- Трактирщик - любитель браги и поганок, карету из чистого золота! - воительница, наконец, нашла цель, направила стрелу взрывному трактирщику в правый глаз, затем передумала и медленно опустила - к его мошонке (болталась из-под кожаного передника, как у Магрибского суслика)! - Я сопровождаю девушку, воспитанную в Институте Благородных Девиц и в интеллигентной семье, где каждое слово - повод для долгих размышлений и воскурения благовоний с запахами Правды.
Я поднимаю ногу выше головы медленно, словно в твоём сне о большом городе, где каждый камень - легенда о Тильтиле.
Как только ножка моя левая достигнет предела, намеченного Природой, ты увидишь ад; для приличных звездочётов - Рай!
Не убежишь от своих мечт в Райские кущи, запутаешься в ногах, упадешь подстреленным сусликом на поле боя белок.
В семнадцать лет я впервые попала в Огромный город - он мне казался гигантским, неповторимо гадким - с отбросами производства на тротуарах и с отбросами общества в трактирах и Публичных заведениях с красными фонарями из костей вурдалаков.
Люблю оборотней, оседлаю - и летим пугающими тенями мёртвых по ночному лесу, губы слегка шевелятся в приветствии пионерам Зачарованных Болот:
"Здравствуйте, русалки!
Поклон вам, гарпии с умом колдунов!
Моё почтеньице собирательницам мха для затычек между ног!"
Возле приличного заведения (тряпочки на окнах прозрачные, я потом узнала - занавески) ко мне подошла женщина с усами, красивая, высокая, статная, голос - зов предков из преисподней.
С невыразимой простотой городской шмары она погладила меня ниже спины сзади, охнула, схватилась за сердце, и в восторге - наигранном ярмарочном, или истинном - произнесла на выдохе, словно вынырнула из проруби в Мировом Океане:
"В моём заведении пляшут и поют лучшие девушки Восточных Земель - гагары им вместо подушек.
Обхождение знают, получили элементарное образование общения с купцами и стражниками, за сто сольдо не купишь подобного образования на Юге, где девушки - рыбы.
Купцы монистами звенят, презирают окружающих, называют рудокопов преступными гномами, а сами - кочаны тухлой капусты! - женщина обольщала меня словами и мягким медовым голосом, за руку вела в дом, вылепленный из глины, форма - огромная лодка. - Мои девушки к купцам выходят, не ластятся, а своими жизненными делами обеспокоены, будто одни на белом Свете, и нет вокруг унылых вурдалаков с очами кастрированных эльфов.