Ее маршрут приехал почти сразу, благо ехала она в центр. Быстро найдя себе место в хвосте, Алиса уютно пристроилась к окошку и стала смотреть в него на уличную панораму. Когда развевался дым от труб автобусов, она могла увидеть людей. Многие ютились на остановках, закатавшись в шарфы и переминаясь с ноги на ногу, пытаясь согреться. Шубы на них были старые, потому что раньше делали тепло, и на совесть, так ей рассказывала мама. И сама подтверждала это личным примером – Алиса всегда считала, что нечестно ей одевать по две, три кофты под свой новый пуховик, а мама прямо на платье одевала старую шубу. Вдруг в салоне неожиданно резко пропал свет. Все переполошились, с некоторых сидений ослышались возгласы возмущения.
«Спокойно, все нормально, просто перебой с электричеством» сказал устало кондуктор, выйдя из каморки водителя. «Дальше поедем своими силами. Так что приготовьте оплату за уголь». Алиса достала кошелек и заплатила за использование дополнительного топлива. С тех пор, как перебои с электричеством стали регулярными, автотранспорт полностью или частично перешел на угольную тягу. Когда они с мамой последний раз были в Музее, в павильоне двигателей им рассказывали об эволюции общественного транспорта. Огромные колеса старых поездов, выше ростом чем сама Алиса в те годы приводили ее в восторг. Ее всегда завораживали эти огромные, как здания машины, которые со скрипом и шумом тянули многочисленные вагоны, где до потолка было не дотянуться, даже сев на мамину шею. Работники музея уже узнавали Алису, но и понимали – спокойной смена точно не будет. Она выбралась из отделения машиниста и устроила допрос беззащитной работнице музея.
- А как колеса не скользят на рельсах?
- Они посыпают песком рельсы для сцепления.
- А как они поворачивают?
- Их ведет машинист.
- А если они едут по рельсам, зачем им машинист?
- Чтобы на большой скорости не сойти с путей.
- А на чем они ездили?
- На угле.
- А…
Алиса остановилась в недоумении. В секциях, через которые они проходили с мамой, уже была паровая машина и двигатели внутреннего сгорания. В качестве примера машины с таким двигателем, стояла машина, произведенная во времена старого государства. Стоявший рядом работник музея с гордостью заявлял, что она до сих пор на ходу. А в одной из самых последних секций стоял большой локомотив, явно старше той машины.
- А почему этот старый локомотив стоит после машины из прошлого зала? Он же был построен раньше?
Женщина не была готова к такому вопросу. С тех пор как большинство транспорта стало переходить обратно на уголь, руководству музея настоятельно порекомендовали переставить экспозицию угольной техники, чтобы она шла после машин на бензине. Она суетливо начала перебирать в руках буклет, пытаясь подобрать слова.
- Потому что этот зал больше и в предыдущем не получилось бы его уместить. – Мама Алисы присела рядом, обнимая дочь. – Им бы пришлось разбирать весь павильон, вот они и поставили его здесь.
- А… п-понятно. – девочка кивнула, согласившись с объяснением.
Во время поездки домой, она молча смотрела в окно, разглядывая новые машины с торчащими выхлопными трубами из крыш. Уже на пол пути, мама нагнулась поближе к дочери и шепнула ей на ухо: «Я знаю, что ты мне не поверила про локомотив. Ты права, он должен был стоять раньше. Ты молодец, что заметила. И что спросила. А давай поиграем – кто первый увидит на дороге старую бензиновую машину, а?» Так они и проиграли до самого дома.
Как только оплата была принята, кондуктор снял свой жилет, накинул старую гимнастерку и принялся забрасывать одну за одной лопаты с углем в топку. В салон вернулся тусклый свет, сразу стало душно и тяжело дышать от угольной пыли. С каждой следующей остановкой ропот и требования открыть окна нарастали. Сторонники жаловались на жару в салоне, противники не хотели пыли и выхлопов от автобусов в салоне. Когда напряжение уже казалось критическим, механический голос диктора объявил: «Остановка – Музей Науки и Техники». Алиса с нескрываемой радостью поднялась со своего сиденья и уже через несколько минут спускалась по ступенькам на улицу.