Парень собаку съел на серийных убийствах. Зачем он так открыто подставился, преследуя его на личной машине, – неужели для этой цели не мог взять другую? Почему, твердо зная, что Каледин остался жив, он упрямо поехал к департаменту полиции и припарковал автомобиль на прежнем месте, забыв забрать из бардачка упакованное в целлофан человеческое сердце? На душе у Каледина скребли кошки: он слишком хорошо помнил статистику убийств «а-ля Потрошитель» в разных городах Европы. Ведь там тоже были арестованы подозреваемые, против которых свидетельствовали совершенно неопровержимые улики. А что, если он и сейчас ошибается и убийца вовсе не Волин? Тогда все. Последнее жертвоприношение Баал-Хаммону – и маньяк исчезнет, скроется на двадцать лет. В то же время у него действительно могли сдать нервы. Почему бы и не попытаться сбросить с моста автомобиль человека, впервые за столько лет разгадавшего твою тайну? Довольно логичное поведение.
Каледин прислонился лбом к холодильнику, но мыслям помешал задребезжавший телефон. Телевизор поперхнулся, выключенный чьей-то предусмотрительной рукой. Ударив ногой кухонную дверь, Федор выбежал в гостиную: напрягшиеся оперативники вопросительно посматривали то на него, то на трезвонящий аппарат. Каледин откровенно колебался – отвечать ли на звонок? С одной стороны, это может звонить сам Волин, проверяя, есть ли кто-то у него дома. А с другой – он был бы полным идиотом, если бы предполагал, что Каледин не узнал его старенький «пракар» и не нашел сердце в пакете. Последние соображения перевесили – Каледин снял трубку:
– Алло.
Мембрана издавала шипение и треск. Федор сделал знак рукой одному из приставов: тот, взяв мобильник, ушел в соседнюю комнату связываться с телефонной станцией. Требовалось срочно вычислить, откуда идет звонок.
– Алло, – нетерпеливо повторил Каледин.
– Тебе подсказать подходящую рифму на это слово? – прозвучал сквозь помехи хорошо знакомый ему голос подпоручика Волина.
– Ты где? – на уровне инстинкта выстрелил вопросом Каледин.
Из трубки послышался тихий смех.
– Еще одна рифма. Так я тебе и сказал. Сидишь в моей квартире, ублюдок? Кто бы сомневался. Жаль, что я тебя не задавил. Знал бы, как ты надоел мне на работе. Целыми днями вижу твою рожу, никаких сил нет.
Каледин нажал кнопку диктофона, включив запись.
– Игра окончена, подпоручик, – выпалил он любимую кино-фразу, которую мечтал произнести лет в десять, целясь в зеркало из револьвера. – Сдавайся. Я переверну всю Москву, но найду тебя. – Он сделал короткую паузу и врезал козырем: – Будь уверен, никакой Баал-Хаммон тебя не защитит.
Звук внезапно исчез – как будто трубку зажали рукой. Через несколько секунд связь возобновилась, он снова услышал смех.
– Чувствуется, Федя, ты не терял времени даром, – бесцветно ответил Волин. – Знаешь про Баала? Ну что ж, я даже рад твоей осведомленности. Вы с Алисой порядочно спутали мне карты, должен признать. Но, к счастью, это случилось уже под конец моей деятельности в Москве. Пока ты ждешь меня в моей квартире, я успел закончить пятую процедуру – с минуты на минуту ты узнаешь о ней. И если ты не уймешься, то на финал я любезно приглашу твою бывшую женушку, а потом пришлю тебе видеозапись, как мы с ней играем в ножички. Сделай мне одолжение – просто отдохни денька два. Я исчезну из Москвы, и ты обо мне больше никогда не услышишь.