Душ, брызжущий из артерий ЕЕ тела…
Послышался легкий стук тонких каблуков – в комнату вошла стройная девушка небольшого роста, с длинными волосами, упавшими на плечи: ее красивое лицо сохраняло сильную бледность – такую же, как и четыреста лет назад. Подняв голову вверх, она улыбнулась Алисе и весело рассмеялась.
– Ну почему вы все так визжите? Неужели ты думаешь – я не озаботилась здесь тем, чтобы приглушить звук? Ты что, совсем ничего не помнишь?
Алису накрыла тягучая волна воспоминаний… вот она, отказавшись от предложения словацкого таксиста переночевать в гостинице, едет в аэропорт Братиславы… берет там билет в первый класс на рейс в Москву… отдыхает в VIP-зале… летит на «боинге», отчаянно зевая… чтобы убить время, просматривает на КПК флэшку Гудмэна с архивом по делу Потрошителя… выходит в зал прилета в Шереметьево… (старый граф когда-то спонсировал его постройку) … Каледин ее не встречает… растерянность… она набирает мобильный номер, по которому звонила из Словакии… молчание… Матерится… в растрепанных чувствах, ни на кого не глядя, выходит и садится в первое же попавшееся такси… водитель в черных очках и форменной фуражке поворачивается, чтобы спросить адрес… она вновь увлечена набором крохотных кнопок на телефоне… чувствует легкий укол в руку… поймала занозу? Кабина такси расплывается в черных пятнах…
И БОЛЬШЕ ОНА НЕ ПОМНИТ НИЧЕГО…
Сколько времени уже прошло? Пять часов? Десять? Сутки? Господи, каким образом Батори смогла ее вычислить? «Пасла» в зале прилета, переодетая как таксист, и оперативно подала ей машину. Еще когда Алиса училась на психолога, то на первом курсе знала специфическую особенность – человек, садясь в тачку, не смотрит на водителя… Вот и влипла… Бледное лицо девушки кажется ей таким знакомым… где она могла его видеть?
В зрачках Алисы, мигая ночными огнями, отразилась недавняя картина… Тверской бульвар… они с Калединым осматривают труп Сюзанны Виски… девушка, пытающаяся сфотографировать тело… городовой, закрывающий объектив фотоаппарата и выдирающий флэш-карту…
«Сатрап! – визжит девушка. – Отдай технику сейчас же, держиморда!»
…Да это же…
– Узнала? – поправила челку редакторша Юля Марсель, правильно истолковав вспыхнувший в глазах Алисы блеск. – Ну, отлично, вот и встретились. Ты едва не сорвала мне планы сравнением ДНК. Умная сучка.
Прикрыв веки, Алиса шепотом произнесла стихотворное выражение (где рифмовались слова «мать» и все другие, также заканчивавшиеся на «ть»), от которого у муттер завяли бы уши на манер осенних фиалок. Ну конечно же, это она… одно и то же лицо, как на средневековых портретах Батори в Чахтицком замке… да и не только… на флэшке, презентованной сэром Гудмэном, черно-белая архивная фотография – «молоденькая владелица продуктовой лавки Элизабет Бэйтс»… Бог ты мой. Получается, в Лондоне она жила под своим настоящим именем. Все лондонские продуктовые лавки того времени торговали парным мясом – там она и научилась разделывать тела ловко и быстро. Так, как резала внутренности свиней и овец, с улыбкой взвешивая свежие потроха покупателям.
– Молчишь? – огорчилась Юля и, сбросив туфли, босиком подошла к бесформенному кулю в углу. – А у меня для тебя сюрприз. Алле – гоп!
Покрывало слетело в сторону.
Открывшаяся картина заставила Алису понять – даже если тебя собираются принести в жертву и ты в панике полагаешь, что дела идут хуже некуда, не торопись так думать. Варианты «еще хуже» есть всегда, и в этом она только что убедилась лично. На стуле в углу комнаты сидел Каледин – его руки в браслетах наручников обхватывали деревянную спинку, запястья распухли и посинели. И без того робкая надежда на спасение полностью улетучилась. Федор поднял глаза к потолку и внимательно оглядел голую Алису. Он ничуть не возмутился происходящим, и это несколько покоробило жертву.
– Прекрасно выглядишь, дорогая, – поднял он брови, как во время приглашения на вальс во время ежегодного бала Дворянского собрания. – Наконец-то я имею шанс разглядеть тебя без трусов впервые за два месяца.
Алиса в гневе раскрыла рот, но ответить на подобную наглость не успела.