– Не ори! – зашипела Алиса. – Ты мне ребёнка разбудишьв соседнем номере!
– А, поэтому пистолет с глушителем? – понял Гудмэн.
– Ну, естественно, – вздохнул Каледин. – Варвара, бедненькая, плохо спит по ночам, ты думаешь, нам обоим надо сейчас до утра сидеть у её постели и сказки рассказывать? А насчёт остального – дорогой мой, ты сам охренел. Скажу честно, случись тебе заглянуть в номер ко мне или к Алисе, я бы тебя просто вырубил. А ты сразу явился за Варварой, и тут Алиса права: это сволочизм. Ты прислужник сил зла, но похищать ребёнка-то зачем?
– Я не собирался её убивать, – проскрипел зубами Гудмэн. – Я джентльмен, а не палач. Просто, когда берёшь в залог ребёнка, родители традиционно становятся сговорчивей. Клянусь, мне требовалось лишь подробно поговорить с вами… потом я обязательно отпустил бы девочку. Вы даже понятия не имеете, с чем связались…
– Вот сейчас Алиса перевяжет раны, чтобы ты не истёк кровью, и мы тесно пообщаемся, как тобой и было запланировано, – с доброй улыбкой сказал Каледин. – Хотя ты знаешь, я бы выстрелил в тебя ещё раз. Предыдущее общение со злом научило меня интересным вещам. Во-первых, когда зло сначала берёшь в плен, оно обязательно вывернется – сбежит, просочится в замочную скважину, обратится в ворона и улетит в окно. Во-вторых, оно может напасть на того, кто тебе дорог, и скрыться вместе с ним. В-третьих, зло атакует тебя самого в тот важный момент, когда ты спросишь – кто же за тобой, зло, стоит? Ты в суматохе выстрелишь, не глядя, и, конечно, убьёшь зло насмерть. Слушай, я уже побывал в приличном количестве переделок, посмотрел кучу фильмов ужасов и прочитал массу мистических детективов. Поэтому я решил сразу тебя обездвижить и побеседовать нормально, без всяких там сюрпризов со спецэффектами.
– Гениально, – с уважением сказал Джеймс Гудмэн. – Разрешите пожать вашу руку?
– Иди на хуй, – отказался Каледин. – Ты не джентльмен, а говно собачье.
– Спорить не хочу, – кивнул Гудмэн, превозмогая боль. – Как вы догадались, что я приду за кем-нибудь из вас?
Каледин сел рядом с ним на пол. Алиса деловито разматывала бинт.
– Не больно? – Она осторожно ощупала кончиками пальцев кровоточащее пятно.
– Нет, терпимо, – героически ответил Гудмэн, закусив губу.
– А сейчас? – спросила Алиса, одной рукой зажав ему рот, другой же врезав по ране.
Глаза инспектора полезли из орбит.
– Это для начала, – явно наслаждаясь его реакцией, пообещала Алиса. – Как ты осмелился полезть к моему ребёнку, урод британский? Жду не дождусь нашего чаепития. Сначала Федя с тобой поговорит, а после я тебе охотно коробку звездюлей распечатаю.
– Ну что ты, дорогая? – смутился Каледин. – Врежь сразу, я могу и подождать.
– Работай, милый, – ласково улыбнулась Алиса. – Сначала дела, удовольствие потом.
Фёдор придержал заваливающегося на бок Гудмэна за воротник.
– Как догадался? А было не так уж и сложно. В мозг сразу запала незначительная, мимоходом сказанная при вашей встрече фраза Алиски, что ты совсем не изменился. Я приревновал сдуру, но в её голосе звучало изумление. Вечером я перебирал архив газет, читая статьи о загадочной смерти одиннадцати человек на Мальте в тысяча девятьсот шестнадцатом году. В Мджарр приезжала специальная бригада из Скотленд-Ярда… и на одной из фотографий оказался ты, хоть и под другим именем – Алекс Гудмэн. Очень странно видеть перед собой человека, коему сто тридцать годков от роду, но он совершенно не постарел. Восемь лет назад, расследуя убийства в стиле Джека Потрошителя, я столкнулся с существом, четыре века подряд сохранявшим молодость… с ходу стало ясно – что-то тут не так. Пришлось попросить коллег тайно взять твою ДНК на анализ.
Гудмэн закрыл глаза и с досадой застонал.
– Да, вот именно, – кивнул Каледин. – Оказалось, в ней тоже содержится ДНК варана с острова Комодо… причём в куда большем количестве, чем мы нашли в трупе Фелиции. Примерно восемьдесят на двадцать. Слушай, как тебе удаётся выглядеть нормально? Если судить по результатам анализа, ты вообще не человек. Неужели в Скотленд-Ярде не заподозрили?
Из угла рта инспектора на шею пролилась кровь.
– Считается, что в британской полиции работают уже три поколения Гудмэнов, – произнёс он. – Особенность человеческого вида – дети похожи на отцов… Когда я уже не мог стариться с помощью косметики, добавляя седину в волосы, рисуя морщины, я уходил на пенсию, а через десять лет вновь возвращался на должность – уже в качестве своего потомка. Да, мне нравится в Скотленд-Ярде. Там в буфете превосходный чай, и всегда есть с кем обсудить погоду. Я не знаю, как назвать мою природную национальность, но я обожаю быть англичанином. И кстати, потому я в прошлый раз и попросился помогать в расследовании вам, миледи… я думал, что джентльмен, действовавший по лекалам Джека Потрошителя, – один из наших, потерявший рассудок… в моих интересах было остановить его. Я довольно быстро убедился – мы здесь ни при чём. Многие собратья уже уходили из племени и предавались глупым бесчинствам. Но почти всегда возвращались.