– Я знаю, – сказал он. – Но понимаешь, на войне всегда легче скрыть похищения тел. В конце концов, они сами убивают друг друга миллионами, почему бы и нам не принять в этом участие? Мы даже не делаем различий между сторонами. Поверь, они не заметят. Много ли нам осталось? За этот год умерли ещё пятеро, раньше столько погибало за столетие. Мы стали специалистами по тайным похоронам. Нас на Земле всё меньше, а мы так и не можем выяснить – что именно уничтожает собратьев и почему мы превращаемся… обратно. Я уже не тот, что прежде.
– Что ты имеешь в виду?
– Я больше не контролирую силу… она сама вырывается из меня. Поверь, я вообще не собирался убивать этих солдат. В лесу сидели два турка… думал забрать только их. Но внезапно… меня просто разорвало… опомнился лишь тогда, когда все англичане были мертвы. Не надо рассказывать Хэйлунвану. Я не хотел. Я не знаю, что со мной. Иногда, напротив, хочется применить силу – и у меня ничего не получается. Мы слабеем, собрат. Если не найдётся лекарство – всему конец.
Джаггернаут дружелюбно похлопал его по плечу:
– Я уже две тысячи лет слышу о случайностях. Из нас на твоём счету больше всего случаев массовых убийств людей. Почему бы не признаться, что тебе это просто нравится? Ладно-ладно, я шучу. У меня схожие проблемы с контролем над силой. В остальном… К сожалению, мы в данный момент можем рассчитывать лишь на сенсации науки тех самых… как я выразился, коров. Основная беда богов – они привыкают к обслуживанию и в дальнейшем не в состоянии изобрести что-либо ввиду изнеженности. Парадокс, правда? Остаётся лишь ждать. В последнее время люди быстро развиваются. Шестьсот лет назад, когда разразилась эпидемия чумы, мы думали, что присутствуем при конце человечества, а сейчас они чувствуют себя настолько прекрасно, что без проблем развязали кровавую войну на весь мир.
– Хорошо, подождём, – согласился Эстевауслинд. – Но нужно, чтобы ты мне помог.
– О, я уже предвкушаю тяжкие труды. Ладно, без вопросов.
Эстевауслинд провёл друга ближе к пустующей ферме у оврага. В амбаре лежали трупы британских солдат – вповалку, как дрова. Изуродованные, со сломанными руками и ногами, они валялись, словно тряпичные куклы. Убийца грустно усмехнулся:
– Мне пришлось перенести их вместе с облаком и сбросить подальше в лес.
Джаггернаут сокрушённо покачал головой:
– Я люблю англичан, привык к ним. Ты понимаешь, что это такое для меня? Пожалуйста, отныне постарайся держать себя в руках. Представь, если бы резня случилась не на поле боя, а в густонаселённом городе? Обещай мне, собрат.
– Прости, – вздохнул Эстевауслинд. – Я рад бы. Но обещать никак не могу. А теперь давай заберём часть людей. Не пропадать же до ру. Наши согласятся – как-никак, всё-таки лакомство. Месяцами сидят без привычной еды, сегодня вволю попируют.
…В 1918 году, после капитуляции Турции в Первой мировой войне, были обнаружены 11 тел британских солдат, исчезнувших тогда в тумане непонятного происхождения. Все они, по описаниям очевидцев, были изуродованы, словно упали с большой высоты… Трупов капитана Бека, полковника Бошема и 254 солдат батальона так и не нашли.
Глава 3
Станция мёда
(Флорида, Сѣверо-Американскiя Соединённыѣ Штаты)
Собственно, президент ведь тоже человек, и по этой причине он хоть раз в год подсознательно повинуется логичному желанию поехать на морской курорт. Так и поступил Рэпид Дир, то есть Быстроногий Олень, – индеец из племени навахо, в рамках политкорректности избранный лидером САСШ в 2008 году. Статный, черноокий, смуглый навахо с длинными волосами сразу привлёк внимание и демократов, и республиканцев (в особенности женщин), и дела у него пошли в гору. Однако президент – всегда и вечно на посту, и посему, даже восседая в шезлонге под пальмой возле бассейна, он предавался отдыху в строгом чёрном костюме и головном уборе с орлиными перьями. Оно и правильно – за компанию с ним рядом с водным резервуаром роскошнейшего отеля собрались министры, секретари Госдепартамента и Пентагона.
Несмотря на отпуск, Рэпид Дир определённо пребывал в плохом настроении.
– Я не понял, – повторил он и поднял брови. – Что это значит – нам некого бомбить?
Кабинет министров завздыхал и инстинктивно поёжился.
– Да страны кончились, – нехотя объяснил секретарь Госдепа Джон Берри. – Вчера только по карте смотрели: там, где есть мёд, мы уже бомбили везде. Багдадский халифат, Киренаика, Алавистан. То бишь, сэр, как я понимаю, нужен свежий подход, креативная мысль, иначе совсем ерунда получится. Ну, мы сейчас уже напрягли лучшие мозги Госдепа, они глобус так вертят, что пыль с него летит. Максимум через неделю решим.