– Нельзя, – с огорчением остановил друга Муравьёв. – Лососину ж финны едят.
– А, ну да, – спохватился Антипов. – Тогда в хамбургер селёдочки да картошки рассыпчатой нарисуй. Ну и багет туда ж, пополам с чёрным хлебушком. Уяснил?
– Так точно-с, ваше благородие! – сказал половой и унёсся на кухню.
Друзья разлили в резные кружки остатки «Джемисона».
– И что же дальше случится? – задумался Муравьёв.
– Да банально, – выдохнул пары виски Антипов. – Ты французскую историю читал? Сначала там была одна революция, когда короля Людовика нашинковали. Потом сместили тех, кто его разделал. Затем и этих тоже, да ещё и головы им на гильотине порубили. Дальше, кажись, по-новой два переворота, я уже сбился. Ну, а завершилось коронацией Наполеона, на всё про всё пятнадцать годков ушло. Только тут не французское бланманже, а Расея-матушка. У нас такое и за неделю может произойти. Сам знаешь, на Руси от политика ждут чуда. Чтобы вступил в должность, а завтра жизнь как в Швеции, и до послезавтра ждать несогласны – порвут в лоскуты. Не приживётся у нас Учредительное собрание, точно тебе говорю. И президент не приживётся, чай, не североамериканцы. Через пару лет народ хором взвоет: государя хотим! Сейчас Сеньку Карнавального освободили из-под ареста, он показательно в «Яръ» поехал, сидит там, осетрину трескает и в интервью жалуется: отощал, с неделю икры не видал. Топоровский прилетел, на коленях от метро к храму Христа Спасителя прополз, бородищей мостовую подметал. В храме икону целовал, божился жизнь положить за православие, хотя масон.
– А Запад чё? – моргнул Муравьёв, нехотя отрываясь от ветчины.
– А чё ему? – флегматично отозвался Антипов. – Они, наивные, думают, что мы и цены на мёд разом снизим, и аэропланы из Алавистана отзовём, и Гельсингфорс на блюдечке финнам притащим. Да щас. Нам без внешнего врага никак, иначе мы друг другу морду бить начинаем. Печенеги, монголы, поляки, турки, французы, немчура… Не, брат, без Запада не обойтись. Хотя лично я вот совершенно не против масонов. Очень удобный народец. Сидят где-то в тёмных подвалах, пакостят помаленьку. Дали б мне волю, я бы на государственном жалованье специально отряд масонов держал, ибо знаешь, это вечное, а североамериканцы там всякие, цээру, французы и фрицы – суть преходящее.
Половой, сноровисто оперируя тарелками, расставил хамбургер, устриц, лягушек и багет.
Муравьёв перекрестился и от души обмакнул устрицу в хрен.
– А ты знаешь, есть можно, – сказал он, с усилием прожёвывая плоть морского создания. – То бишь, если либералы победят на выборах в Учредительное, приноровимся. Главное, чтобы прокитайская партия не выиграла, иначе у меня сил не хватит тараканов жрать.
– Придётся, – потянулся за хамбургером Антипов. – Ты ж знаешь, батюшка, мы с тобой люди служивые. Прикажут, так похрумкаем, горчички сверху намажем да похвалим. Ещё и привыкнем, и даже обходиться без тараканов в обед не сможем.
– Оставят ли нас на службе? – вздохнул Муравьёв и обречённо наколол на вилку лягушку.
– Интересно, а кого назначат? – удивился Антипов. – Да я тебя умоляю! Абреки с Кавказа никуда не денутся. Жульё так и будет фальшивый мёд сахаром бодяжить. Скоро появятся недовольные новой властью, их понадобится с улиц убирать – и как ты думаешь, кто этим займётся? Отряд кроликов из Мордокниги? Не, полиция во фригийских колпаках. Раньше мы во имя его императорского величества демонстрантам по роже стучали, а теперь – заради свободы. Лозунги разные, а синяки будут те же. Кто им водомёты включит, слезоточивый газ правильно распылит, наручники защёлкнет? Я тебя умоляю… Разве мы реакционеры какие-нибудь? Что ты, голубчик, да мы красавцы! Мы очень даже. Плюнь на лягушатину энту, отведай пирога с визигой – патриотизм сейчас в тренде.
– А не опасно ли говорить «в тренде»? – шепнул Муравьёв и оглянулся. – Мы ж не знаем, кто из республиканцев возьмёт верх – почвенники или либералы. Давай я на всякий случай лягушачью ножку в начинку запихну. Так уж точно не придерутся. А кстати, как ты думаешь, что у нас будет с православной верой? Карнавальный вроде лютеранин.
– Если надо, он тебе хоть завтра в растафарианство перекрестится, – хмыкнул Антипов. – Не, тут всё незыблемо. Церковь же провозглашает – всякая власть от Господа, и обер-прокурор Синода сие подтвердил. Это товарищи большевички в семнадцатом горланили – мол, долой монахов, долой попов, на небо мы залезем, разгоним всех богов. Вот их народ и не поддержал. Да и приди коммунисты в Кремль, они бы максимум семьдесят лет продержались – народ наш любит, когда ему с амвона сказки поют.