– Дамен унд гешафтен, – объявил фон Браун. – О, ферцахт мир… Дамы и господа, прошу меня извинить. Думаю, все уже в курсе сенсационных событий. Государь назначил премьер-министром и преемником своего лейб-дантиста, плюс отправил в отставку директора департамента полиции Муравьева вместе с шефом Отдельного корпуса жандармов Антиповым. Этой ночью на даче на Трехрублевском шоссе маньяк по кличке Ксерокс, или, как считает фрау фон Трахтенберг, оживший Джек Потрошитель…
Редакторы телевидения издевательски заулыбались, показывая своим видом необоснованность параноидальных выводов неведомой немецкой фрау.
– …зарезал очередную жертву – светскую писательницу Смелкову. Все это мы должны очень мягко подать через полчаса в эфире полуденных новостей.
Леопольд, положив оба локтя на сукно стола, сделал из кулаков «гнездо» и поместил туда пухлый подбородок, воззрившись на портрет государя.
– Предложения, господа?
– Можно, я, ваше высокопревосходительство? – протянула руку Аксинья, ловко опередив соперницу Юлю. – Преемник – это новый император, – затараторила она, не дожидаясь ответа. – Но люди его еще не знают. Требуется послать съемочную группу в родную деревню преемника, чтобы жители рассказали, как мудр он был с детских лет, сердцем болел за народ, не чурался крестьянского труда, доя на рассвете захудалую коровенку…
– Мин херц, я уже это сделал, – небрежно ответил фон Браун, поддернув свисающий рукав кафтана. – Дело в том, что самой деревни нет – снесли во время медового бума и застроили небоскребами. Поэтому румяных бабушек в бусах и кокошниках, радующихся факту: наш следующий император плоть от плоти народной, буквально от сохи, в прямом эфире, увы, не будет.
– Да что вы в самом деле, барон? – вступил в разговор ведущий ток-шоу Андрей Малахитов. – Разве у нас в активе мало бабушек? Сенсация-то какая – царь мужицкий, с Пугачева такого не было: настала, наконец, народная власть в империи. Да все республиканцы от зависти кровью умоются. Мы у них лучшие козыри из рук выбьем. Брешете, что вокруг трона одни дворяне, аристократы да немчура из саксонских курфюрстов. А вот выкусите – крестьянин, рожь жал в поле, утирая с морщинистого лба соленый пот…
– Рихтиг, герр Малахитов, – проникся фон Браун. – У нас сельский павильон в Останкине есть? Замечательно. Хорошо бы вытащить преемника в поле ржи, где он томно стоит, переминает в натруженных пальцах зерна… скажем, что это архивная съемка. И смотрит в голубую даль, прочувственно эдак…
Сотрудники зачиркали ручками, фиксируя мысль. Аксинья открыла рот, но…
– Ваше высокопревосходительство, – ввинтилась в паузу карьеристка Юля. – Не следует забывать, преемник давно выучился на дантиста. Кто же у нас в империи не лечит зубы? Это тоже обязательно надо использовать.
– Натюрлих, фройляйн! – расплылся в улыбке Леопольд. – Премия в пятьсот золотых вам обеспечена. Разумеется, мы устроим интервью с благодарными пациентами… Аксинья, позаботьтесь, чтобы из массовки подобрали крестьян. Пусть расскажут, что он лечил зубы ласково, без боли, руки у него золотые, лежишь себе в зубоврачебном кресле, как на пляже. Не доктор, а кудесник.
Сокрушенная Аксинья, которую назначили прислуживать Юле, в припадке злости сломала под столом карандаш – впрочем, треск в шуме беседы никто не услышал. «Вот тварь, сделала меня как девочку», – негодовала Аксинья, глядя на ликующую врагиню. – Того гляди, в начальницы выбьется».
– Кудесник? – хмуро переспросил Малахитов. – Барон, я вас прямо не узнаю. Вы что, государя не знаете? Мы бросимся нового кесаря взахлеб хвалить, а он возьмет и передумает. И мы с вами будем улицы подметать, а то и на Кавказ отправят – местное телевидение организовывать. Оно вам надо?
– Найн, – мгновенно среагировал фон Браун. – Ладно, тогда сделаем по-другому. Снимем в сельском павильоне в окружении ржи – на первый раз достаточно. Ну, и одно коротенькое интервью с пожилой пациенткой дадим, пускай сдержанно похвалит за профессионализм. Кудесником и верно называть не следует: шут его знает, чего там государю на ум пришло.
Барон снял трубку, отдав несколько приказаний по телефону.
– Так, а что будем делать с Антиповым и Муравьевым? – спросил он, нажав на кнопку отбоя. – Юля и вы, Аксинья, у вас вроде источник есть в департаменте полиции… Можно у него что-то узнать по этому поводу?
На этот раз быстрее оказалась Аксинья. Ударив каблуком соперницу по ноге и заставив ее скривиться от боли, она тут же выдала ответ.