— Понятно, понятно. Дальше.
— Дальше — они притихли. Вдруг, резко. Вот как дали приглашения на финал конкурса, так и затихли. Ясно, в Багдаде все спокойно, никто ни о чем таком не думает. Конкурс же в Киеве никто не отменял. А то, что девушки шифруются, не хотят ничего говорить заранее, — так и это объяснимо, нормальные суеверия. Ну а потом ты со своей бомбой…
— Волынских красавиц нет на «Мисс Украина». Они были заявлены, но их нет! Кто-то что-то недоговаривает. Бомба в чем, Сашко?
— А вот как раз в том, что наш «Глянец» только теперь взяли в разработку в связи с закрытием порностудии! У красавиц — подписка о невыезде! Валентина Ворон, директор агентства, официальный представитель конкурса «Мисс Украина» на Волыни, в розыске и бегах! Вот когда все вылезло!
Теперь Оля решила немного помолчать. Даже то небольшое количество информации, которое она успела получить, все равно являло собой неаппетитную и неаккуратную кучу. Разгрести это здесь и сейчас, наскоком, Жуковская не возьмется. Вряд ли это ей вообще удастся, находясь далеко от места основных событий, которым оказался, как выяснилось, ее родной город. Но хотя бы попытаться упорядочить все это можно и нужно.
— Сашко, я так и не пойму, что вылезло и чем вы там возбуждены.
— Объясняю тебе как школьной подруге и любимой соседке самый последний раз, — вздохнул Пташук. — Весть о разоблачении порностудии прожила всего несколько дней. Новости, даже самые пикантные, как бабочки — живут недолго, хотя и ярко. Каждый день криминальная хроника чем-то радует: убийство, изнасилование, контрабанда антиквариата на границе, у пацанов ночью в кафе две пятки анаши конфисковали, целый наркокартель накрыли. Порнобизнес был, есть и будет, как и проституция с алкоголизмом. Ничего экстраординарного, эксклюзивного в штурме борделя нет.
— Спасибо, успокоил.
— На здоровье. Информации о том, как развивается следствие, нам никто не даст. Тайна того же самого следствия. У нас не Америка. Точнее, не американское кино, где какой-нибудь шериф с квадратным подбородком регулярно собирает журналистов и с их помощью рапортует общественности, как продвигаются дела с защитой от преступности и торжеством правосудия. Пока дело не в суде, пока все инстанции оно не прошло, ничего конкретного нам никто не скажет.
— Не разбираюсь я в таких нюансах…
— Так я ж тебя и просвещаю, киця! Это — плохо. Но это — правильно, тут поделать ничего нельзя. Забыли мы о порностудии. Прикидываем, как бы сделать красивый репортаж об участии волынских красавиц в «Мисс Украина». Как на наших девчат глянет Памела Андерсон, как они возьмут автограф у Ван Дамма… Короче говоря, все то, что так любит читать наш небогатый на эмоции и впечатления люд. Звонок от тебя: Сашко, облом, что-то странное. Волынских красавиц на конкурсе нет. Причина непонятная, поднять тему невозможно. Начинаем выяснять на месте. Только копнули — а красавицы-то наши, с классическими параметрами девяносто-шестьдесят-девяносто, модели наши известные и замечательные, надежда региона, сидят дома. У каждой — подписка о невыезде. Вопрос: что они сделали? Ответ: ничего не сделали, проходят как свидетели по делу о порностудии. Когда подписку дали? Буквально за несколько дней до конкурса. Молчали как рыбы об лед. Кто может все объяснить? Валентина Ворон, тетя Валя, известная всему городу. Где тетя Валя? В розыске! — переведя дух, Пташук закончил: — Вот это, Оль, только сливки. Там, думаю, копать и копать. И если бы не твой звонок, мы об этой странной истории не скоро бы узнали.
— Допустим, — говоря, Ольга старалась удержать в голове понемногу складывающийся, слишком шаткий пока что каркас из мыслей. — Ты говоришь, еще совсем недавно эта самая Ворон цвела и пахла. Почему ее дернули именно теперь?
— Менты местные прикрывали до последнего, — последовал простой ответ. — У меня конкретных фактов нет. Их ни у кого нет. Одни догадки. Но то обстоятельство, что наша милиция пани Ворон и ее «Глянец» страхует давно и успешно, на самом-то деле секретом не является. Доказательства — да, нужны. Вот их сейчас, как я понимаю, смежные ведомства и собирают. Только пока, для затравки, нам и этих догадок с головой хватит. Теперь слушай, — Жуковская догадалась, что Пташук подбирает нужные слова: — Понимаю, не твой профиль, все такое… Может, все-таки попробуешь узнать чего-то побольше? Знаешь, киевский экслюзив, такое разное… — Нет.