Вдруг Алиса увидела свет.
Свет вырывался из небольшого окошка, пробитого в каменной стене. Желтым квадратом он падал на склон, и казалось, что горит окно в избушке в темном лесу.
Пока Пашка разглядывал сирен, Алиса поднялась к окошку и заглянула внутрь.
Там была самая настоящая лаборатория.
На длинном белом столе стояли приборы, колбы, пульты и баренги. У одной стены был пульт с дисплеями, вдоль другой тянулись стеклянные ниши с заспиртованными обитателями морских глубин. Но с первого взгляда было ясно, что лаборатория находится в полном запустении. Приборы стояли в беспорядке, большой электронный микроскоп зарос паутиной, а на окуляре сидел большой белый паук и чистил лапы. На полу валялись разбитые пробирки. В углу на круглом белом табурете сидел старик Гермес и мирно дремал, опустив голову на грудь.
— Тише, — сказал Пашка Алисе. — Пускай спит. Нам нужно скорее отыскать батискат.
Но уйти не удалось.
По берегу озера медленно брела еще одна сирена, но без хвоста и двуногая.
Зеленые волосы скрывали лицо, а зеленое платье волочилось подолом по камням. В руке она несла бронзовый фонарь.
Сирены при виде двуногой подруги отчаянно заскулили. Та зашипела на них, видно приказывая молчать.
Она кинула опасливый взгляд на светящееся окошко лаборатории и тут заметила Алису с Пашкой.
— Ой! — сказала двуногая сирена, подобрала подол платья и, похоже, хотела убежать, но нога у нее подвернулась, и русалка неловко упала.
— Бежим, — сказал Пашка. — А то сейчас сюда сбегутся.
Сирена громко рыдала знакомым Алисе голосом.
Этот шум услышал старик, что спал в лаборатории. Он с трудом поднялся с табурета и побрел к двери.
Алиса отлично понимала, что нужно бежать, но ноги сами понесли ее к плачущей русалке. Она склонилась над ней, помогая подняться.
— Афродита, — сказала она, — вы ушиблись?
— Зачем ты меня испугала! — закричала на нее наследница. — Ты меня нарочно испугала, чтобы я упала.
— Вы ошибаетесь, — возразила Алиса. — Давайте я помогу вам подняться.
— Нет, я никогда уже не поднимусь, — сообщила наследница сквозь слезы. — У меня сломана нога.
— Пашка, — позвала Алиса, — помоги мне.
Пашка не отозвался.
Алиса подняла голову, над ней стоял старик Гермес.
Он сказал что-то наследнице на своем языке, и та в ответ разразилась длинной визгливой тирадой.
Она была так возмущена, что поднялась без помощи Алисы и принялась махать кулаками перед носом Гермеса.
Зеленый парик съехал набок.
Старик тоже кричал на наследницу, сирены выли и щебетали возле пустых корыт, эти звуки поднимались, усиленные эхом, к потолку подземного зала, и Алисе казалось, что она сидит на стадионе во время футбольного матча.
Вдруг шум, как по команде, прекратился.
Старик спокойно побрел в свою лабораторию, наследница замолкла, словно ее выключили. И даже русалки-сирены утихомирились.
— Ты думаешь, я его испугалась? — спросила наследница у Алисы.
Алиса нагнулась, подняла фонарь Афродиты, который, к счастью, не пострадал, и передала его женщине.
— И вовсе я не скрывалась от него, — продолжала наследница. — Я переоделась в русалку, потому что люблю изображать русалок. Иногда я даже с ними танцую на берегу. «Где же Пашка? — тем временем подумала Алиса. — Вернее всего, он воспользовался суматохой, чтобы продолжить поиски батиската. Это правильно. У него есть фонарь. А я пока узнаю побольше об атлантах». А вслух спросила:
— Почему же вы ссорились с Гермесом?
— А они здесь все из ума выжили, — ответила наследница. — Он ходит в эту лабораторию и говорит, что там работает. А все знают, что он только спит. Он же сто лет как все забыл. И еще смеет кричать, что я мешаю ему ставить опыты, старый дурак!
Афродита подняла подол и стала рассматривать ссадину на коленке.
— Так я и знала, — сообщила она Алисе. — Почти до крови. Когда я стану Госпожой Атлантиды, я прикажу этого Гермеса казнить. Он мне надоел. Пошли ко мне.
— Пошли.
— А где твой мальчик? Он мне нравится.
— Мальчик ушел по делам.
— У всех дела! — капризно сказала наследница. — Как только мне мальчик понравится, у него дела. Я ненавижу мужчин.
Наследница сорвала криво сидевший парик, бросила его в озеро, и сирены, толкаясь и вереща, кинулись к нему. Их глаза хищно горели в полутьме. В мгновение ока они разорвали парик на клочки.
— Они думают, что он съедобный, — засмеялась наследница и пошла прочь от озера.
— Они голодные? — спросила Алиса, поднимаясь следом за ней.