Стиснув зубы, посмотрела на него убийственным взглядом, и он оскалился.
— Чего ты? Хорошо ты на красивую панду похожа.
Цокаю языком и отвожу от него глаза. Ну, он мать его просто неисправимый романтик! За две секунды умудрился так вывести из себя, что я уже забыла по какому поводу рыдала только что. Об этом сам Глеб решил напомнить. Склонился ко мне.
— Так по какому поводу сырость-то развела?
Я потупилась недоумевая. Вообще мог бы сам догадаться. Но Степнов что не слышал что ли ничего? Про беременность, про…
Закусила нижнюю губу, потому что мы с ним совсем не в тех отношениях, чтобы я откровенничала. И всё равно чувствую какую-то неловкость и смущение. Понятия не имею почему. Опять сложила пальцы в замок.
— Просто. Навалилось столько всего в последнее время…
Нахожу самое простое объяснение. Не рассказывать же ему в подробностях, что в моей жизни творится.
Да и Глеб в своем стремлении меня утешить такой же деликатный, как слон в посудной лавке. Но почему-то старается.
— Просто? — вскидывает вверх брови. Потом его ладонь касается моего плеча. — Алис, ты обращайся, если тебе что-то нужно. Я всегда тебе рад помочь, чем только смогу.
Господи. Ну просто брутальный бородатый заяц. Такой смешной и милый в своей неуклюжести, что у меня против воли уголки губ в улыбке приподнимаются. Может мне именно это сегодня и было нужно? Обычное стремление поддержать меня. Пусть даже только на словах.
Веду плечом, пытаясь от него отстраниться. И говорю уже уверенно, перестав себя жалеть:
— Глеб, да не нужно ничего. Я со всем сама справлюсь.
Шмыгнула носом. Махнула рукой возле своего лица.
— А там. Очень всё плохо? — идти домой с тушью, растекшейся по лицу как акварель по картине, мне не слишком хотелось. Опять же лишние вопросы у матери вызовет. А она у меня и так сейчас не в духе. Но понимаю, что засиделась уже. Да и с Глебом сидеть на одной скамейке будто влюблённая парочка мне как-то неловко что ли.
Степнов неопределенно кивнул головой. И я вытянула из его руки платок, чтобы стереть это безобразие. Только я ведь всё равно ничего не вижу. Сумка с зеркальцем остались дома. Так что через минуту, Глеб обхватил одной рукой мое запястье, придерживая его перед собой, а второй выдернул платок из моих пальцев.
— Дай сюда. Только грязь размазываешь, — недовольно выговорил и сосредоточился на моих щеках.
Стер что-то под правым глазом, да так и замер, рассматривая меня.
— Ну что там ещё? — проворчала, нахмурив брови. Слишком уж он близко. Так что даже поры на его лице могу рассмотреть. Прижимается своим бедром к моему, что тоже доставляет мне своеобразный дискомфорт. Как-то мне неспокойно рядом с ним. То ли уже по привычке из-за любого его прикосновения дергаться начинаю. Но на Игоря же иначе реагировала. Что он есть, что нет, со мной из-за его присутствия рядом ничего такого не происходило.
— Да вот здесь кое-что осталось, — подозрительно хрипло выговорил Степнов. Одной своей рукой всё ещё удерживает мое запястье. Не больно, но уверенно. А вот сам. Я не успела спросить, о чем он, как он вжал свои губы в мои. Смял их.
Я приоткрыла рот, чтобы запротестовать. Но лучше бы этого не делала. Потому что внутрь тут же скользнул его язык. Мой вздох удивления утонул в откровенном поцелуе.
Ну, вот, Глеб! Ну ёпрст! Ты конечно тот ещё МЧСник! Ведь почти же хорошо начал! Почти поговорили по-человечески! И на тебе! Стоило мне один единственный раз подпустить его к себе чуть ближе, чем обычно, как он тут же повёл себя как обыкновенный мужик и набросился на меня словно одичавший бык. И в этом он весь! Сюсюкаться и обещать золотые горы, чтобы даму утешить, это совсем не его. Скорее слёзы вытер. Помощь предложил. И всё, мать. Теперь можно и к делу! Бородой своей все губы и подбородок мне исколол. И мне конечно же хотелось поддержки сегодня. Какой-то нежности и даже ласки. Но не такой же! Можно ведь было ограничиться просто хорошими словами. Женщину во мне пробуждать вовсе не обязательно было! Тем более, что когда он совсем разошелся я над собой ещё и голос матери услышала. Как, и когда, она рядом появилась я даже не поняла. Не было у меня такого, что меня целуют, а я в это время думаю выключила ли я утюг дома. Замечаю всякие мелочи и как мать из подъезда выходит. А вот нет. Хотя должно было быть именно так! Мне же Глеб никогда не нравился! Только я подняла на неё глаза, когда она, кутаясь в свой цветастый халат, уже выговаривала мне.