Стоило только о нём вспомнить, как он проснулся и как застучит мне в стену своей тростью.
— Шаболда, кто там у тебя умер?! Кто родился?! Чего ты орёшь как резаная?
Мой язык наконец отлип от нёба и заикаясь я крикнула ему.
— Вну-внук ваш раньше времени вернулся! Вы вообще-то и предупредить меня об этом могли!
Брови Глеба поползли ещё выше.
— Интересно девки пляшут. А что бы было если бы я вовремя вернулся?
Похоже он явно раньше меня в себя пришел, так что я поддернула одеяло на своей груди прикрытой лишь атласной сорочкой, чтобы меньше на меня пялился.
— Меня бы здесь уже не было! — буркнула я ему в ответ. Отдергиваю из рук младшенького Степнова угол одеяла, за который он успел схватиться и пытаюсь выбраться из кровати. Красная как Викторианская девственница в первую брачную ночь. Это просто какая-то жуткая подстава со стороны деда Степана. Вот ни в жизнь не поверю, что этот старый жук не знал о приезде внука! Ещё и Глеб пожимает плечами с довольной рожей:
— Так я кажется тебя не выгонял.
— Это и не требуется! Сама уйду!
Я опять выдернула край одеяла из его рук, потому что этот гад ползучий очевидно был совсем не против меня из него размотать.
- Клешни убери! И так облапал всю! — опять бранюсь краснея. Шикаю на него, пытаясь добраться хотя бы до стула, на котором свою одежду перед сном развесила.
Этот дурак довольно гогочет от смеха, а я не знаю куда от стыда себя деть.
Ужас! Но, наверное, сама виновата. В таких случаях, как у меня обычно к подругам жить уходят, а не к престарелому соседу, который спит и видит как на мне внука женить! Но в моем случае даже с подругами беда. Только про аборт мне и говорят. От них только нервов больше, а помощи ноль. Хотя и здесь уже один раздражитель тоже появился. Слышу, как Степан Георгиевич за стенкой по-своему матерится.
— От ёшкин кот! Сейчас опять накуролесят без меня.
Хватаю свои вещи пока Глеб отвлекается и смываюсь с ними в ванную. Дед через пару минут стучит мне тростью в дверь.
— Так давай не прячься здесь и дуй на кухню. Там поговорим.
22
Несмотря на требовательный тон Степана Георгиевича я ещё минут пять стою возле раковины в ванной комнате и не знаю, как показаться Глебу на глаза. Щеки горят. Так что опустив ладони в холодную воду прикладываю их тыльной стороной к лицу, чтобы хотя бы не выглядеть такой краснощёкой матрёшкой. Сквозь шум воды слышу приглушенный голос младшего Степнова с кухни.
— Дед, ты мне ничего объяснить не хочешь?
Старик юлит, выговаривая внуку что-то невнятное, а потом слышу, как вскрикивает на порядок громче:
— Ну, а что мне до похорон ждать, пока вы сойдётесь?
Я прикрутила вентиль, и подвинула кран к раковине, так что вода тонкой струйкой начала течь уже почти беззвучно. Я на эмоциях, но пока не знаю до чего они там договорятся и чего мне ждать от этих двоих, когда я к ним выйду.
Глеб как-то хлюпает от смеха.
— Дед, ну ты даешь, как всегда. Даже удивительно, что девчонка на это всё согласилась.
— Ага щас! Согласилась она! У девки вон жених уже есть, — выпаливает старший Степнов. Я ему конечно рассказала про своего начальника с его идиотской затеей. Правда боялась, что дед меня тут же выставит после этого. Но как ни странно старик меня понял. Покряхтел только, что с моей мамашей мне сейчас толком и деваться некуда. Приходится соглашаться на подобные авантюры.
— Какой жених? Муж вроде был, — в непонятках выговорил Глеб. Дед Степан тут же крякнул.
— А потому что девок под подъездами не только щупать надо! А разговаривать с ними. Любят некоторые, когда им елей в уши льют!
— Ей нальёшь! — глухо огрызается Глеб. — Шарахается от меня стоит к ней только подойти.
— Значит не так подходишь! Ключик явно не тот подобрал! — не унимается старший. — Бабе ласка нужна. Забота…
— Так я же, — начал было Глеб, но дед его резко перебил.
— А не чтоб какой-то увалень под подол ей сразу лез! Надо выслушать её. Доверие завоевать…
Ещё минуту или две с круглыми глазами слушаю наставления деда по этому поводу. Да лучше бы он своему внуку про мою беременность рассказал, чем охмурять меня учил. Тоже мне, Казанова на пенсии поучающий молодняк!