— Не совсем, — хмыкаю я и вспоминаю свою первую осознанную проекцию, которую призвал в этом мире. Тогда же я увидел и первого убийцу, что заподозрил меня в том, что их вижу. — Она не будет говорить. Она будет лежать, но настолько реалистично, как будто только что умерла.
— О-о-о, — протянул Джиллиан, а я кивнул на его восторг. Даже в глазах Аммона я увидел неподдельный интерес.
— Это отнимет год моей жизни в худшем случае, — говорю я серьёзно, глядя на обоих призраков, которые с вожделением смотрели на меня. — Рассмотрите её тело очень внимательно и быстро, а потом скажите, что думаете.
Я начал медленно разводить руки в стороны, чтобы приступить к неприятной части.
— Ты хочешь сказать, что нам надо осмотреть её? — спросил Джиллиан, а я кивнул.
— Именно. Я хочу, чтобы вы сравнили её раны с повреждениями тела, которое вы видели, хоть когда-то в вашей жизни и в посмертии. А после рассказали мне всё, что является странным, — киваю я, чувствуя, как по спине начали течь первые капли пота.
— Ты можешь на это рассчитывать, — говорит первый призрак, который осмелился ввязаться со мной в этот круговорот боли и мести. В какой-то мере я даже был благодарен Аммону. Он отвлекал меня от всего, нарушая моё спокойствие, но и отчасти, даря его. Не будь он убийцей прошлого, то мы бы могли когда-нибудь и подружиться, но отставим эти бессмысленные рассуждения.
Всё же это был неприятный процесс, но, как я уже и говорил, у меня не было особого выбора.
Я развёл окончательно руки в стороны. Магия начала течь от самого сердца, заполняя каналы, стремясь к моим ладоням. Это был второй случай, когда я призывал её осознанно. И, как и в тот раз, это было не слишком приятно.
По моему телу пробежала волна дрожи, а затем, как если бы кто-то включил мощный трансформатор, меня накрыла волна жара. Я снова почувствовал себя, словно под палящим солнцем. Стало жарко, даже душно. Я понял, что с меня вот-вот начнёт течь, как в сауне, но мне было плевать. Я чувствовал, магия течёт в моих руках, наполняя их силой, которая бурлит и клокочет, готовая вырваться наружу. Но я держал её. Я не хотел, чтобы она вырвалась.
Сейчас боль была не столь сильной, но мне было тяжело. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она заполнила меня. Боль прекратилась, а вместе с ней исчез и её источник.
Вокруг нас закрутился вихрь, сначала лёгкий, затем все сильнее и сильнее. Вначале он был красным, потом оранжевым, затем жёлтым. А потом из него начали появляться маленькие жёлтые огоньки, которые, извиваясь, падали на землю. Их становилось все больше и больше. К ним присоединились ещё другие, и вскоре вся земля была покрыта ими. Они были повсюду, их было так много, что казалось, словно это не огоньки вовсе, а множество маленьких солнц. Огоньки кружились вокруг нас, они были очень яркими, как будто горели. От них исходил жар, но он был не обжигающим, а мягким. Он обволакивал нас, окутывал, ласкал.
И вот теперь на месте жёлтых огоньков начали проявляться силуэты прошлого. Тело Карлы начало появляться сначала лёгкой желтоватой дымкой, а потом и вовсе показалось во всей красе. Я чувствовал свежий запах крови. Это было странное ощущение, как будто мне в нос неожиданно впихнули целую охапку свежего мяса.
Её кровь была везде: на её волосах, на одежде, на земле. С каждой секундой её тело становилось все более материальным. Если бы не кровь, то её можно было бы принять за ожившую статую из фильма ужасов. Да и само действие напоминало фильм ужасов. Я, двое призраков и место убийства, воссоздающееся прямо на наших глазах.
— Быстрее, — выдохнул я, держа тонкую нить магии, чтобы иллюзия не рассеялась.
Аммон и Джиллиан уже обступили тело Карлы. Они чуть ли не водили носами вплотную к коже, пытаясь рассмотреть всё и вся. Я же застыл, стараясь не потерять концентрацию.
— Она такая красивая. Я мог бы сказать, что она была не менее красивой, когда была живой. Она была такой хорошенькой, — Джиллиан бормотал всё с таким вожделением, а его одышка была слышна даже мне. Всё же убийца остаётся убийцей, даже когда становится призраком без материальных утех. — Мне кажется, она была очень одинокой.
— Согласен, друг, — хмыкает Аммон, а я хмурюсь.
— О чём вы?
Они посмотрели на тело. Аммон кивнул Джиллиану и тот начал разговаривать со мной, как с неразумным дитём.
— Шрамы на запястьях, — качает головой призрак из стороны в сторону, а его щеки мерзко трясутся, а потом он вздрагивает и вновь начинает кружить над телом. — Погоди, мы рассмотрим. Негоже заставлять лейтенанта держать эту магию долго.